Как и те, что были в лагере Каменнокожих, эти кандалы тускло поблескивали в лучах заходящего солнца. На первый взгляд в них не было ничего примечательного. Однако чем дольше он смотрел на них, тем сильнее становилось исходящее от металла гнетущее чувство угрозы — и в то же время странное желание прикоснуться.
Прежде чем он успел ее остановить, Равенна опустилась на колени и сделала именно это. Она коснулась цепи кончиками пальцев; ее тело мгновенно содрогнулось, а взгляд стал отсутствующим.
Валлек подхватил ее под локоть, возвращая в вертикальное положение и прижимая к себе. Он с тревогой наблюдал за ее оцепенением. Видение.
Воины нервно переминались с ноги на ногу, переводя взгляд с короля на королеву.
Прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя — видение длилось дольше обычного. Валлек гладил ее по спине, успокаивая и ее, и себя самого.
Когда Равенна наконец посмотрела на него, ее лицо было омрачено тревогой, а под глазами залегли тени.
— На них точно наложено заклятие, — подтвердила она.
Черт.
26
…руки широко разведены… кандалы на каждом запястье… цитадель в руинах… раздавленные лепестки яблони под ногами… кровь, заливающая грудь Валлека…
Кожа Равенны стала холодной и липкой, когда она пришла в себя посреди коридора.
Черт. Это было уже третье видение за последние три дня. С тех пор как она коснулась тех странных оков, одни и те же образы преследовали ее.
— Моя королева? — один из шести гвардейцев личной охраны шагнул вперед; уголки его рта опустились ниже клыков от беспокойства.
Ей всё еще было непривычно, что шесть огромных воинов тенью следуют за каждым ее шагом за пределами покоев. Было трудно избавиться от ощущения, что за ней следят — потому что так оно и было. Отец учил ее быть осторожной, постоянно оглядываться. Несмотря на свои размеры, стражники ступали легко и держались незаметно, но старые привычки вцепились в нее так же крепко, как и эти орки.
Видения — вернее, это одно-единственное видение, повторяющееся снова и снова — встряхнули ее.
Она не могла выкинуть из головы образ Валлека в цепях, избитого и окровавленного. Это пугало ее настолько, что она не решилась признаться ему в увиденном, боясь, что слова сделают этот кошмар реальностью.
Ее видения всегда сбывались, так или иначе. Она это знала. Но именно это Равенна принимать отказывалась.
Во рту пересохло; ей пришлось облизнуть губы, прежде чем ответить:
— Я в порядке. Просто видение. — Она попыталась улыбнуться, чтобы унять их тревогу, но это, кажется, напугало воинов еще больше.
Равенна двинулась дальше, решив, что лучше всего будет просто продолжить путь. Ей предстояло первое заседание совета с Валлеком, и она не хотела опаздывать.