Валлек замурлыкал, прижимаясь к ее губам; сердце его было полно надежд и боли. Боги, она превращала счастье в муку, а печаль — в горькую сладость. Она сместила ось его мира, и он знал теперь так же ясно, как свое имя и предназначение: он сделает для нее что угодно. Перекроит мир. Склонит другие королевства к своей воле. Если придется покорить сам Фэйрилэнд, чтобы обеспечить ей безопасность, он сделает это. С радостью.
Она не ответила ему теми же словами, но это было неважно. Когда он их заслужит, они будут тем слаще, чем труднее был путь.
И все же она заставила его содрогнуться от свирепого удовольствия, издав тихий рык у его клыков.
— Для тебя нет никого, кроме меня, — сказала она, и эта ярость усладила самые первобытные струны его души.
Посмеиваясь, он потерся носом о ее нос.
— Было бы романтичнее сказать: «для меня нет никого, кроме тебя».
— Я не романтична. Я угрожаю.
— Ах. Моя ошибка.
Боги, почему от ее угроз ему становится так невыносимо тесно в штанах? Наверное, он и впрямь безумен. Что ж, это самое сладкое безумие, и он принимает его целиком.
Ибо Валлек пропал. Спасения для него больше нет.
Их курс взят, путь проложен. Осталось только пройти его — и он пройдет его вместе с Равенной.
Они оставят за собой заново рожденный мир.
22
Они расстались с Обероном и его подопечными на восточном берегу озера Ловат. Равенна попрощалась с ними, пообещав скоро навестить и рассказать Каллистикс обо всех своих приключениях, а также привести Валлека, чтобы официально представить его ей и всему табуну.
Равенна изо всех сил старалась не хихикать, глядя на встревоженное лицо Валлека, когда сообщила ему об этом.
— А разве кобылы не славятся еще большей свирепостью?
— Да, и на то есть причины. Каллистикс ведет табун уже несколько столетий. Вы с ней сойдетесь по-королевски.
Она усмехнулась собственной шутке, несмотря на его надутый вид. В качестве извинения Равенна взяла его за руку и сжала ладонь.
— Не переживай. Я не дам им тебя обижать. Сильно.
— Это месть за моих сестер, да?
— Может, самую малость.
На этот раз они рассмеялись вместе. Равенна поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет встречи с Эйдис и Астой. В этом путешествии она действительно скучала по ним, совсем чуть-чуть, и именно благодаря им, когда на горизонте показались шпили города, узлы тревоги в ее животе немного ослабли.
Оставшаяся часть пути до Балмирры прошла куда спокойнее и приятнее, так как большую часть дней она ехала верхом на Обероне. Магия делала свое дело, исцеляя избитое тело, так что видимыми остались лишь самые упрямые синяки и порезы. Ребра и крыло все еще ныли, но она могла хотя бы складывать крылья за спиной на все более долгие периоды.