И не только потому, что она его пара. Нет, за то время, что он знал Равенну — и в истинном обличье, и под личиной, — он успел восхититься своей маленькой чертовкой. В ней жил огонь, острый и способный ум, под стать его собственному. Теперь он ясно видел: она станет той королевой, о которой слагают саги. Она сблизит народы, объединит королевства.
Теперь нужно было, чтобы это увидели и остальные. И она сама.
— Это не будет легко, — признал он. — Но боги не совершают ошибок. Мы встретились не просто так.
Но ее лицо стало еще более встревоженным. Было очевидно, что ее что-то гложет изнутри. Он надеялся, что она расскажет все вчера, когда он вывел ее на чистую воду, но его пара была скрытной. Она ничего не отдавала просто так.
Возможно, он сошел с ума, но этот вызов начинал ему нравиться.
И все же ему не хотелось видеть печаль в ее глазах. Что бы она ни скрывала, это был тяжелый груз.
— Мне не нужен твой дар, чтобы видеть — мы созданы друг для друга. Мы будем править этим новым королевством вместе. — Он спустился ниже по подушкам, приблизив лицо к ее лицу. — Ты оказываешь королевству великую услугу, оставаясь со мной, потому что я сам не знаю, на что был бы готов пойти, чтобы удержать тебя, крошка. — Он печально усмехнулся. — Меня пугает мысль о том… что нет ничего, чего бы я не сделал.
— Меня это тоже пугает, — прошептала она. — Я не должна этого делать. Мне следовало бы бежать от тебя как можно дальше.
Его мурлыканье на миг перешло в рык, но, с другой стороны, идея погони его не отталкивала. Он бы ее поймал, в этом сомнений не было. Ей от него не уйти.
Она провела кончиками пальцев по его лицу.
— Но я не могу. Не могу тебя оставить. Как бы сильно ни понимала, что должна.
Потребность спросить, надавить, жила в нем почти осязаемо. Но он подавил ее, загнал обратно в глубины сердца. Ее глаза блестели от непролитых слез, и он с пугающей уверенностью знал, что эти слезы добьют его окончательно. Против них он был бессилен.
— Когда-нибудь ты расскажешь мне все, скала. И знай: когда этот день настанет, я буду любить тебя так же сильно, как сейчас.
Ее губы разомкнулись, она судорожно вздохнула. Валлек уже готов был запаниковать, когда она преодолела разделяющее их расстояние, накрыв его рот влажным, яростным поцелуем.
Ему хотелось поглотить ее, вжать в кровать и унять этот затаившийся страх потери. Тело жаждало заявить на нее права, укрепить расцветающую между ними связь. Но он сдерживался, боясь потревожить бинты или вызвать новые слезы.
Когда он наконец войдет в нее по-настоящему, это случится в его постели в Балмирре. Она будет исцелена, здорова и готова к нему, истекая желанием.