— Клинку меня не сразить, дрянь.
Да, Равенна теперь это понимала.
Только сила самой природы могла убить существо столь древнее и могущественное.
Ветер ворвался внутрь через зияющие пустоты на месте витражей. Изуродованные свинцовые рамы скрипели и стонали, раскачиваясь на ветру.
Далеко внизу, в сотнях футов под ними, разбивалось о скалы море.
Очередной удар магии Лейты заставил Амаранту качнуться влево, и Равенна оказалась там. Резко опустив кинжал, она зацепила шелковый рукав, потянув его вниз, чтобы сковать руку королевы.
Крылья за спиной бешено забились; Равенна ударила плечом в грудь Амаранты и крепко обхватила ее корпус вместе с обоими крыльями. Жуткий вздох содрогнулся у ее щеки — под руками она чувствовала тело куда более костлявое и худое, чем видела глазами.
Собрав всю магию, Равенна толкнула вперед.
Металлическая рама застонала под тяжестью и поддалась.
Ветер хлестнул их. Амаранта вцепилась когтями в голову Равенны, ее свободные крылья бесполезно хлопали по воздуху. Иссохшее лицо кричало беззвучно; острые желтые зубы обнажились на фоне серых десен. Провалившиеся глазницы сверкали чистым ужасом из черных бездн.
Вместе с королевой фэйри они вырвались из железных оков рамы и рухнули в море.
Прости меня, любовь моя.
В последний раз Равенна падала.
40
— Равенна!
Ее имя сорвалось с его губ, сотрясая землю так же сильно, как магия королевы фэйри.
Валлек с ужасом наблюдал, как его пара врезалась в Амаранту и обе они вылетели сквозь остатки центрального окна в пустоту.
Она не умеет летать.
Сердце его разлетелось вдребезги, как битое стекло на полу.
Когда обе фигуры скрылись за провалом окна, в цитадели воцарилась тишина. Звук раскрывшихся магических кандалов, упавших на камни, показался оглушительным.
Как и его рев.
Силы не вернулись к нему мгновенно, но это не имело значения. Руки и ноги работали сами собой; внутренний зверь гнал его вперед сквозь лес хватающих рук, предостерегающих выкриков и усыпанный осколками пол. Ему было плевать, на все плевать, главное — добраться до…
Легкие работали на пределе, когда он взлетел по ступеням помоста мимо ошеломленной, застывшей Лейты.
Зияющая дыра в оконной раме в точности повторяла форму раны в его душе. Валлек затормозил у самого края; изогнутые наружу металлические полосы манили в бездну. Перед ним расстилалось небо, затянутое вороненым розовым золотом — закат над морем был ослепителен и давал ровно столько света, чтобы видеть далеко внизу.
Разъяренное море бурлило, усеянное коническими скалами, что торчали из воды, точно клыки, готовые рвать и кромсать. Темные и глубокие волны бились о камни у подножия утесов, а в вышине с криками кружили морские птицы. И там, внизу, он готов был поклясться, что увидел кольцо пузырьков.