А пока берсерки несли караул снаружи, Валлек и Ульрих решили разделить праздничную флягу меда, чтобы отметить победу.
Подняв флягу в сторону Ульриха, а затем пригубив ее, Валлек произнес:
— За план, который сработал.
Когда он передал флягу товарищу, тот сделал долгий, глубокий глоток.
— За объединение! — воскликнул он чуть громче, чем следовало. Ульрих никогда не умел пить в меру.
Посмеиваясь, Валлек положил руку на колено, стараясь поудобнее устроиться в чужом шатре. Победа была сладкой, но он не мог не думать о том, как хорошо было бы сейчас оказаться в собственном шатре, в компании своей пары. Триумф был бы в стократ приятнее, если бы он мог обнимать ее и красть поцелуи, пока она делает вид, что ей все равно.
Боги, он превращается в сентиментального дурака.
Его внутренний зверь лишь вздохнул, как тоскующий щенок, недоумевая, зачем они торчат здесь, а не возвращаются к Равенне.
Заставив себя наслаждаться моментом, он смотрел на смеющегося Ульриха, сиявшего от радости победы. Хорошее настроение друга передалось и ему. Возможно, именно осознание того, что планы стольких лет наконец воплотились в жизнь, заставляло его чувствовать себя немного отстраненным от реальности.
Хотя союзу с Хротгаром и клятве этих восточных племен еще требовалось время, чтобы окрепнуть, в эту самую ночь орки были едины — пусть пока только на словах. Впервые за сто с лишним лет Валлек сделал то, что не удавалось ни одному вождю Балмирры или других городов.
Этой ночью началось его королевство, новый рассвет для его народа. Эта истина звучала в его ушах громче веселости Ульриха.
Когда Ульрих вернул флягу, в ней оставался всего глоток. Ну и пусть. Ему было приятно видеть друга таким веселым — в последнее время это случалось редко.
Мед, который Валлек держал во фляге, был крепче обычного — в самый раз для дороги, когда нет возможности выпить привычный кубок. Пара глотков равнялась добротной порции в Балмирре, и раскрасневшееся лицо Ульриха было тому доказательством.
Раз уж его заместитель в таком добром расположении духа, возможно, сейчас самое время решить еще одну непростую задачу.
— Я знал, что этот день придет, — вещал Ульрих, — сердцем чувствовал. Еще когда мы были мальчишками, знал, что мы совершим великие дела.
Валлек тепло улыбнулся, вспомнив двух орчат, забритых в армию Мордиса. Тогда у них не было ничего, кроме надежд и мечтаний.Посмотри на нас теперь. Надеюсь, старый ублюдок подавится на том свете, когда узнает.
— Равенна знала, что так и будет, — сказал Валлек. — Она видела, что племена придут к нам.