—Да, но тебе придется многое объяснить.
Она была в этом уверена. Она рассказала Оберону лишь в общих чертах о том, что случилось, и хотя он рвался на помощь прошлой ночью, она его отговорила. Орки были бы слишком подозрительны без короля, а Валлек был напряжен, как струна, защищая свою пару. Но теперь помощь Оберона была кстати.
Когда крики наконец начали стихать, Валлек скомандовал:
— Уходим отсюда. Выступаем!
Его приказ привел лагерь в движение. Ей он сказал тише:
— Я не хочу задерживаться здесь. Мы пройдем не очень далеко, я понесу тебя.
— В этом нет необходимости.
Он удивленно вскинул брови, но прежде чем успел что-то сказать, из хвоста колонны донеслись возгласы.
— Единороги!
Валлек поднял взгляд и увидел Оберона, скачущего вдоль строя, а за ним — трех молодых единорогов. Азаи тяжело вздохнул. На этот раз улыбалась она, а хмурился он. Валлек спрыгнул с валуна как раз вовремя, чтобы встретить Оберона. Серый единорог бил копытом землю, угрожающе покачивая рогом.
— Подсади-ка меня еще раз, азаи.
Валлек хмыкнул и сделал, как она просила, помогая ей забраться на спину Оберона.
—Держись за меня, — предупредил единорог, как только она уселась. Равенна вцепилась в его гриву и наклонилась вперед. Оберон встал на дыбы, издав громовое ржание. Передние копыта рассекли воздух, а рог сверкнул на солнце. Зрелище было потрясающим, но она почувствовала облегчение, когда он снова встал на все четыре ноги.
— Это Оберон, — объявила она ошеломленным оркам. — Он мой хранитель и не причинит вам вреда.
—Это мы еще посмотрим, — отозвался единорог.
—Прошу тебя, веди себя прилично. Для меня это все в новинку.
—Это приказ королевы? — он издал звук, похожий на лошадиный смех. —А теперь рассказывай про все эти царапины и в кого мне нужно воткнуть рог .
В тот день они и вправду прошли не так уж много, по крайней мере, по их обычным меркам, но к полудню пейзаж сменился, и Валлеку этого было достаточно. Он приказал сделать привал, и пока вокруг него начал вырастать лагерь, он помог своей измученной паре спуститься с ее высокого седла.
Жеребец-единорог не сводил с него глаз; он повернул голову, пронзая Валлека жутким взглядом жидкого янтаря. Фыркнув, он бесцеремонно ткнул Валлека рогом в плечо.
Валлек замер, не шевелясь: древние инстинкты вопили о том, что нужно защитить уязвимые места от этого чертового рога. Его же маленькая чертовка, ничуть не смутившись, лишь похлопала его по груди.
— Оберон говорит, что на эту ночь я — твоя проблема.
Он моргнул, переводя взгляд с сонной пары на единорога, который, как казалось Валлеку, явно чего-то от него ждал.