Именно так всё и выглядело, судя по словам Брун, которая заглянула позже и рассказала о суматохе внизу. Цитадель гудела как улей: каждый выполнял свою роль, чтобы всё прошло идеально. Странно было осознавать, что столько людей заняты делом, пока здесь, в королевских покоях, они с Хильдой в тишине планировали и закалывали складки.
К ужину энтузиазм Равенны начал угасать. Хильда же оставалась полна сил, воодушевленная идеей создать для Равенны целый гардероб. Основываясь на идее сочетания несочетаемого, она уже видела десятки платьев: со структурой и жесткими линиями, принятыми у орков, но из струящихся тканей, характерных для людей и фэйри. Она рассуждала о разных цветах для каждого сезона, о символизме вышивки и бисера, то и дело поворачивая Равенну и орудуя булавками.
Равенна ценила этот пыл, но от мысли, что её одежда должна нести в себе столько смыслов, узлы в животе затягивались туже. К тому же она проголодалась и устала. И, честно говоря, у неё слегка кружилась голова от бесконечных поворотов.
— Хильда, я всё-таки не кукла, — мягко напомнила она.
Орчанка покраснела.
— О нет. Ты муза. Та самая, которую я ждала всю жизнь.
Эффектным жестом Хильда расправила многослойные юбки вокруг неё; шелковистая ткань коснулась ног Равенны, словно прохладная вода. Хильда отступила и повернула ростовое зеркало, чтобы Равенна могла увидеть себя.
Её губы приоткрылись от изумления. Она знала, что они создавали весь день, но увидеть это воочию…
Бордовый шелк каскадом стекал по телу, напоминая вино, льющееся из бутылки. Лиф плотно прилегал к торсу, заколотый ромбовидным узором из лент там, где золотые вставки должны были служить каркасом. Пышные рукава искусно драпировались от плеч, перехваченные у запястий сверкающими рубиновыми пуговицами. Юбки спадали с бедер сияющими волнами: первый слой бордового заканчивался у колен, под ним шел слой чуть темнее, за ним еще один, и еще, пока последний слой не рассыпался у ног кроваво-красной пеной.
Хильда выглянула из-за её плеча, улыбаясь отражению.
— Хорошо, правда?
— Потрясающе, — выдохнула Равенна, — Хильда, это… — она часто заморгала, сдерживая подступившие слезы. — Это самое красивое, что я видела в жизни.
— Оно еще даже не закончено, — отмахнулась Хильда. — Но я всегда готова принять похвалу.
Равенна несмело положила руку ей на плечо.
— Спасибо.
Орчанка подмигнула.
— Ни слова больше. Ты теперь родня, — сделав пару мелких правок, Хильда добавила, — я знаю, что вся эта суета утомляет, но она необходима. Не хочу звучать мрачно, но у тебя есть только один шанс покорить сердца Балмирры. Давай сделаем так, чтобы все козыри были у нас.