У Равенны быстро перехватило дыхание, и не только от быстрого темпа и тяжелых нарядов.
Вот оно. Это происходит. Она не знала, что почувствовали бы её родители, но, по крайней мере, они постарались подготовить её как могли.
Бросив украдкой взгляд на красивый профиль своего азаи, Равенна улыбнулась про себя. Им бы понравился Валлек. И не только потому, что ради неё он готов был склонить своей воле целое королевство.
Знакомый толчок коснулся её разума: Оберон хотел что-то сказать.
—Удачи сегодня, Вороненок. Мы гордимся тобой!
—Спасибо, Оби. За всё.
—Всё что угодно для моей любимой кобылки. Ах да, мать велела кусать любого, кто будет слишком долго на тебя пялиться. Чтобы утвердить доминирование .
Валлек стоял перед троном в одиночестве, взирая на сотни, если не тысячи соплеменников, заполнивших высокие стены базилики. Трубы возвестили о начале церемонии; толпа подалась вперед, и центральный проход исчез — каждый хотел получше разглядеть то, ради чего их созвали.
Глядя на любопытные лица, Валлек еще раз убедился, что стража на своих местах. Слева от него Аста подмигнула из-под края шлема. Справа Эйдис кивнула со своего обычного места у края помоста.
Предвкушение диким зверем бродило внутри него, едва сдерживаемое ребрами. Возможно, другой вождь, более осторожный, с трепетом ждал бы того, что должно произойти, но Валлек едва мог усидеть на месте.
Подождите, вот вы увидите её.
Она больше не будет тайной.
Хотя орки ревностно оберегали своих пар, ему придется разделить её с народом. Хотя бы немного. Небольшая цена. Скоро, через считанные мгновения, они увидят то же, что видел он, и узнают то, что знал он.
Вместе ему и его фэйри суждено величие.
Он поднял раскрытую ладонь, и трубы протрубили в последний раз, принеся с собой звенящую тишину. Каждый орк в базилике подался вперед, жадно ловя каждое слово.
Валлек Дальнозоркий не был любителем церемоний, даже официальных. Но сейчас он стоял здесь, с ног до головы облаченный в регалии предков.
Это объявление было слишком важным.
Сказать по правде, он просто не хотел выглядеть недостойным своей великолепной новой королевы.
— Мой славный народ! — провозгласил он, и голос его громом разнесся под сводами.
Двор замер, затаив дыхание.
— Благодарю вас за то, что пришли. С величайшим удовольствием я объявляю вам: я выбрал невесту, вашу королеву.
По толпе пронесся шепоток, но все продолжали смотреть на него, затаив дыхание.
— Это леди Равенна Брох, и она — моя пара.
Он повел рукой в сторону, и взгляды собравшихся последовали за его жестом.
Трубы и флейты заиграли праздничную мелодию, и из маленькой двери, ведущей в его личные покои, под бордовыми знаменами и золотыми флагами вышла Равенна. Она шагнула в свет базилики — видение в красном и золотом. Казалось, чем дальше она шла, тем ярче разгоралось пламя: солнце позднего утра искрилось на её коже и драгоценностях.