— Моя королева.
Их объединяли не только похожие доспехи, не только короны и эмблемы на груди.
Сегодня Равенна впервые почувствовала, что стоит на пороге чего-то великого. Словно она бежала с крутого холма, и ноги сами несли ее вперед, заставляя удерживать равновесие. Она мчалась навстречу судьбе.
—Ты готова, вороненок?
Равенна обернулась к Оберону и улыбнулась тому, как эффектно он выглядел.
Прошлой ночью его и еще трех единорогов втайне провели в город через западные ворота и подняли в цитадель. Он наотрез отказался оставаться, настояв на том, что понесет ее на себе.
—Мы прошли этот путь вместе, вороненок , — рассудил он. —Давай и закончим его вдвоем.
Он и другие единороги соизволили надеть капаризоны: багряный шелк и золотые нити заявляли об их верности Равенне и Валлеку.
—Какой ты красавец! — восхитилась она.
Оберон самодовольно тряхнул гривой:
—Знаю. Этот цвет мне к лицу.
Потянувшись к его бархатистой морде, Равенна прошептала:
— Спасибо, Оби. За это и за то, что всегда заботишься обо мне. Даже когда я не хотела слушать.
—Ты — мое стадо и мой жеребенок, Вороненок. Я пойду за тобой на край света.
Равенна быстро смахнула невольную слезу.
— Ты сентиментальная старая коза.
—А ты — порывистый жеребенок. А теперь садись, пора идти впечатлять этих орков.
Валлек сам подставил ладони, помогая Равенне вскочить на спину Оберона. Когда она оказалась в седле, берсерки разразились приветственными криками, и она со смущенной улыбкой помахала им. Оберон же вовсю красовался, следя, чтобы свет падал на рог под нужным углом.
Вскинув кулак, Валлек скомандовал:
— В строй!
С безупречной слаженностью берсерки заняли свои места и замерли по стойке смирно.
Справа от Валлека Маттиас поднес к губам рог. Призыв к выступлению разнесся по рядам, и колонна разом качнулась вперед. Грохот двухсот пар марширующих ног сотряс мостовую.
Равенна помахала рукой и послала воздушный поцелуй Эйдис и Хильде, стоящим у базилики, прежде чем повернуться навстречу ликующей толпе.
Гордо выпрямившись в седле, Равенна ехала рядом с Валлеком. Они миновали ворота цитадели и вышли на главный променад Балмирры. На них дождем посыпались цветы. Лепестки, раздавленные под ногами, наполняли воздух сладким ароматом.
Они спускались через город под аплодисменты и добрые напутствия, преодолевая извилистые переулки к нижним уровням. На каждой площади и каждой улице их провожали орки, выкрикивая прощания и желая скорого возвращения.
И кричали не только Валлеку. Равенна слышала свое имя, свой титул; слышала, как воинов призывали защищать ее.