В конце концов Маттиас, вечно сохранявший благоразумие, настоял на отдыхе. Валлек позволил это, понимая: не у каждого берсерка в груди воет проклятая тварь, требующая свою пару. Но сам он останавливаться отказался. Маттиас остался с основным отрядом, а Валлек побежал дальше, сопровождаемый Ульрихом и несколькими неутомимыми гвардейцами.
Это Валлека вполне устраивало. Он не мог допустить, чтобы Ульрих развернулся и сбежал назад к фэйри. Еще пару дней назад такая немилосердная мысль о старом друге и в голову бы ему не пришла. Но все изменилось.
Нравилось это Ульриху или нет, был ли готов сам Валлек — зверь выбрал Равенну. Этому нельзя было ни противостоять, ни помешать; оставалось только принять. Для Валлека это значило последовать совету Асты: работать усерднее, чтобы доказать своей полуфэйри — ему можно доверить любой секрет. А затем он выяснит, во что, черт возьми, она ввязалась. Но сначала он должен был просто почувствовать ее запах.
Возможность представилась быстрее, чем он ожидал.
Шпили цитадели выросли над скалистым горизонтом, придавая Валлеку сил. Он давно вошел в то состояние отрешенности, которого достигает любой воин, иначе бег превратился бы в истинную пытку. Отделившись от собственного тела, разум сосредоточился на приближающемся городе.
Все казалось спокойным. «Я иду за тобой, пикси», — подумал он. Зверь в груди метался: потребность увидеть и коснуться ее была ошеломляющей. Дошло до того, что ему почудился ее аромат на ветру — тонкие нотки жасмина и гвоздики.
Один из воинов пристроился рядом с ним и, подняв руку, указал на южную часть крепостной стены.
— Мой король, там на стене… кто-то есть?
Сердце Валлека ухнуло вниз. Взгляд на стену подтвердил: примерно на середине высоты действительно что-то было. Нечто в синем одеянии, трепещущем на легком летнем ветру. Глубоко вдохнув, Валлек с ужасом понял: это не воображение. Запах жасмина действительно несся оттуда.
—Матерь Всего Сущего, за что мне это? — мелькнуло в голове. Что он сделал, чтобы заслужить такую пару?
— Продолжайте путь в город! — рявкнул Валлек, сворачивая с дороги.
— Ты не можешь идти один! — возразил Ульрих.
— В город! — бросил Валлек, стиснув зубы, и понесся через каменистые холмы к южной стене.
Обернувшись, он увидел, что люди подчинились, хотя Ульрих явно замедлился, и лицо его потемнело от хмурой думы. Тяжело дыша, Валлек бежал вперед. Это касалось только его и одной несносной девчонки.
Когда он огибал стену, над зубцами то и дело мелькали зеленые лица стражников, удивленных видом короля, в одиночку бегущего вдоль периметра. Они окликали его, предлагая помощь, но Валлек лишь отмахивался.