– Хотя для нас калитка была закрыта! – жалуется Матвей, но дело свое знает – идет и достает еще одну чашку.
– Друзья хорошего друга? – Михал Михалыч задумчиво чешет затылок и, усмехнувшись, выуживает из внутреннего кармана тулупа какой-то мутный увесистый бутылек. – Как знал – захватил! За дружбу, значит, пить будем!
– Змеиный яд? – интересуюсь я с подозрением.
– Нет. Там ограниченные запасы. Я и так на твоего первого гостя потратился. Но эта штука тоже забористая! И ее можно внутрь! Зубровка моего личного изготовления!
Подойдя к столу, он осматривает угощения, водружает бутылек на стол и гордо заявляет:
– Моя доля!
– Не торопитесь, – строго прошу я. – Нет, вы – пожалуйста… Но молодежь я спаивать не позволю. Я вообще не уверена, что им есть восемнадцать! И потом, мы так хорошо и дружно пьем чай, им все нравится…
– Мне уже два года как можно, – отчитывается Егор и кивает на друга, который в прошлый раз, видимо, уже присмотрел, потому что сейчас довольно быстро находит рюмки. – Он даже чуть старше. А это у вас из чего? Какие ингредиенты?
Михал Михалыч окидывает их двоих насмешливым взглядом. Долго думает. А потом решает кому попало рецепт не сдавать, поэтому коротко рявкает:
– Натуральные!
– Нормально, – быстро соглашается Егор, прочистив ухо после громового голоса моего соседа. – Пойдет. Надо попробовать, а то вокруг одна химия. Да, Елизавета Матвеевна? Даже ваш чай в пакетиках – иди знай, что туда замотали!
И смотрят на меня все трое с таким ожиданием… что я задумываюсь: а ведь и правда, иди знай, что сюда индусы засунули? А тут все же отечественный производитель, знакомый. Если отравимся, у него есть средство от любого недуга.
– Ладно, – сдаюсь под гнетом умилительных глаз. – Но только попробовать. По одной.
– Конечно! – авторитетно заявляет Михал Михалыч. – По второй просить будете – не налью!
Умеет он убеждать, одним словом. А вот отказывать – видимо, нет. Потому что…
Сама не знаю, как так получилось, но одной мы не ограничились. Я даже сомневаюсь, что мы после второй сумели остановиться. Зуб даю, что рюмок было больше, чем три. Но точно не посчитаю, и не просите.
Но просто мы так душевно сидим… И тепло нам, и весело, и душевно. Одно переживательно – снег опять припустил, да так, что, выходит, зря адвокат его расчищал.
– Ничего, Лизавета, – доверительно сообщает мне Михал Михалыч, обновляя в рюмке зубровку. – Мы его, если надо, завтра опять позовем!
– Это очень дорогой адвокат.
Он переглядывается с ребятами. Те кивают.
– Так мы скинемся! – озвучивает решение Михал Михалыч. – Хотя скорее всего не придется – ради моей мази он и бесплатно горы свернет!