Я делаю шаг вперед сама. Даже не понимаю, когда именно. Просто оказываюсь ближе.
– Это… – начинаю я и замолкаю.
Потому что слов не хватает. Потому что любое будет лишним.
Он не спешит мне помогать. Ждет.
– Красиво, – наконец говорю я честно.
Уголок его губ едва заметно дергается.
– Это не про красоту, – отвечает он негромко. – Это про то, чтобы не забывать.
– О том, что случилось?
– О том, что – что бы с тобой ни случилось, жизнь продолжается.
Между нами остается меньше шага. Я ощущаю тепло его тела – не жар, а устойчивое тепло, к которому тянет. И впервые за долгое время ловлю себя на том, что не думаю о последствиях. Точнее – я их не боюсь.
– Они… – я сглатываю, вспоминая светлые линии на его спине, вплетенные в нее навсегда. – Сильно болят?
Он качает головой. Слегка удивленно, будто не верит, что меня это и правда заботит.
– Нет, – отвечает, помедлив. – Больше нет.
Я всматриваюсь в его глаза – темные, сейчас почему-то темные. Как будто вечер пытается проникнуть не только в эту комнату, но и в них. И спрятать его чувства за этими тенями.
Столько шрамов…
И это только те, что я видела…
Стоит только представить, что он пережил…
– Мне жаль… – горло саднит, и я глажу его, чтобы протолкнуть слова, чтобы все-таки сказать то, что думаю: – Жаль, что так вышло. Что тебе пришлось через это пройти.
Он на секунду напрягается. Совсем чуть-чуть. А потом его взгляд становится цепким. Сосредоточенным.
Одна секунда.
Вторая.
В глазах отражается понимание. Он догадывается, кто мне рассказал. И что именно я знаю.
– Ничего, Лиза, – он даже улыбается, будто хочет меня успокоить. – Я сам виноват.
– Не ты! – вырывается у меня резко. Слишком резко, хотя это вообще не мое дело, это ни капельки меня не касается. Но остановиться уже не могу: – Это все она, а не ты!
Он легко пожимает плечами:
– Это был мой выбор.
– Но ведь это она тебя попросила!
– А я сел за руль, – отвечает он спокойно. – Это я не подумал о последствиях. Я слишком многое о себе возомнил. Поэтому только я и несу за это ответственность.
Мне кажется это дико несправедливым. Да что там кажется – я не сомневаюсь, что это неправильно. Она знала, что он выпил. И она настояла. Просто он, как мужчина, берет ответственность за двоих. За себя и жену. Бывшую жену. Хотя если даже после всего, и после развода он ее защищает…
– Ты жалеешь, что отпустил ее? – спрашиваю его напрямую.
Я готовлюсь к чему угодно. Но не к тому, что он засмеется.
А он смеется. По-настоящему. Тихо, но искренне. Проводит ладонью по волосам, слегка их взъерошивая, будто чем-то немного смущен. Пытается взять себя в руки – и у него выходит не сразу.