Мои пальцы продолжают скользить по его коже. Медленно. Изучающе.
Его рука – та, которой я не касаюсь – сжимается в кулак. Разжимается. Снова сжимается.
Ему становится труднее сдерживаться, потому что я продолжаю изучать его своими касаниями.
– Почему – что? – тоже шепот.
Его дыхание касается моего лба. Теплое. Близкое.
– Почему ты тогда ее все-таки отпустил?
Он на секунду прячет взгляд за ресницами.
А потом снова смотрит в глаза, и к моему удивлению, там нет застарелой боли.
– Когда она ушла, я рвал жилы, чтобы поскорее встать на ноги и вернуть ее. Я хотел, чтобы она пожалела. Хотел, чтобы она передумала. Хотел, чтобы она снова смотрела на меня так, как раньше. Будто я для нее – целый мир.
– Не получилось?
– Ну почему же… Я встал на ноги. Она и правда пожалела и передумала. Проблема в другом. За время, пока я приходил в себя, понял, что она – не мое. И я не готов снова быть ее миром. Поэтому не стал разрушать ее новую жизнь.
– У нее… сложилось все хорошо?
Он с усмешкой кивает:
– Более чем.
– Жаль… – произношу я одними губами, потому что не хочу, чтобы он это слышал.
Но по тихой усмешке понимаю, что зря я надеялась. Он слышал. Точнее – прочел по губам. Его взгляд задерживается на них. Изучает. Будто хочет прочесть что-то еще.
– Как ты научился?
Его свободная рука поднимается. Медленно. Замирает в воздухе – будто он дает мне время отступить.
Не отступаю.
И тихий выдох падает перечной мятой на мои губы одновременно с признанием:
– Пришлось.
Его пальцы касаются моей щеки. Легко. Почти невесомо.
– Когда я очнулся после аварии, я был как в каком-то панцире. Ни единого звука. Только дикая боль. Не мог понять, что случилось. Думаю, так моя психика пыталась меня защитить. Я ничего не слышал. Видел, как возле меня суетятся какие-то люди, видел, как они открывают рот. Понимал, что это крики. Но… ничего.
Большой палец чертит линию вдоль моей скулы. Медленно. Рассеянно. Будто он сам не замечает, что делает.
– Даже то, что Марьяна хочет от меня уйти, я прочел по ее губам. Не поверил. Научился читать по губам четче, довел до совершенства. Боль прошла – навыки нет. Повезло.
Я недоверчиво качаю головой.
– Правда повезло. Иногда сильно помогает в переговорах. А иногда… – на его губах мелькает улыбка. – Выигрывать на аукционах.
Я улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу. Но улыбка застывает, когда его большой палец вдруг скользит к уголку моих губ и замирает там.
И стирается полностью, когда его пальцы обхватывают мой подбородок. Мягко. Но уверенно. И он чуть приподнимает мое лицо.
Глаза в глаза.
И пауза в вечность.