– Вышли подышать свежим воздухом? – предполагаю я.
– А, нет, – Алиса показывает на папку. – Отмечаем приглашенных гостей.
– Очень интересно. Проверь мое имя.
– Ой, Елизавета Матвеевна! – смеется она. – У вас карт-бланш, здесь нечего проверять! Толик!
Она бросает укоризненный взгляд на парня, и тот, кивая с улыбкой, тут же подходит ко мне.
– Позвольте, – говорит, обойдя меня со спины.
Я двигаю плечами, сбрасывая пальто. Он важно кивает и уносит его в сторону вешалок, где уже много одежды.
Мой соперник не дожидается, когда за ним поухаживают. Сам снимает пальто и держит его на сгибе руки, пока Алиса деловито открывает списки гостей.
– Пожалуйста, – просит она, скользя взглядом по строкам, – напомните ваше имя.
– Марк, – секундная пауза, взгляд на меня, легкий кивок и продолжение: – Марк Александрович. Корвин.
Я с улыбкой киваю в ответ.
Представился.
Видимся третий раз и, можно сказать, наконец познакомились.
– Да, есть! – радостно сообщает Алиса, бросает взгляд на своего помощника, и тот тут же забирает второе пальто.
Я бросаю взгляд на приоткрытую дверь террасы, где и происходит корпоратив.
– Ой, подождите! – восклицает Алиса. – Толик, Толик!
– Ага, понял!
Метнувшись к стойке, парень берет поднос с бокалами шампанского и подносит к нам. Видно, что старается не разбить, не разлить и сделать все как надо – торжественно! Это так умиляет. А еще их взгляды друг на дружку – им не скучно вдвоем даже здесь, на задворках веселья.
– Это вам! – объявляет он.
– Спасибо, Толик, – благодарю я. – Ты не против, если я возьму только один?
– Ага! – Он улыбается во все тридцать два. – Тогда еще и вашему спутнику хватит!
Алиса тут же на него шикает, мол, какой еще спутник?! Он что, с дуба рухнул?! А Марк Александрович Корвин, беря бокал, отходит и негромко, так, что слышу лишь я, роняет:
– Теперь понятно, почему мы так часто пересекаемся. Мы не соперники. Мы – планета и спутник.
– Как мило. Но давайте оставим небольшую интригу, кто из нас кто, – предлагаю я. – А то спутники имеют свойство падать или теряться в космосе. А мне не хотелось бы расстраиваться в такой праздничный вечер. Я, признаться, успела немного привыкнуть к нашему духу соперничества. Если вы вдруг растворитесь – как знать, возможно, мне будет вас не хватать.
Секунда тишины.
Он не отвечает сразу. Просто смотрит. Долго. Внимательно. Как будто пытается понять, шучу ли я.
А потом, впервые, я вижу, как он улыбается.
Не уголком губ. Глазами. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поежиться, потому что – что? Правильно. Когда лед топится, становится еще холоднее.