– С нами понятно, – говорю я, меняя эту тему на более интересную. – А сами вы как познакомились? Роман сказал, вы друзья детства. Но что-то он о вас никогда не рассказывал.
– Наверное, не хотел бередить свои раны, – пожимает плечами Корвин. – Меня долго не было в городе и в стране. Я недавно вернулся.
Я с любопытством смотрю на мужа. Ему нравится эта встреча – он снова расслаблен и улыбается. Значит, рад встретить друга. Но чтобы вот так – «бередить свои раны…». Ого-го. Но, видимо, так и было, раз не оспаривает.
– Ты что, – спрашиваю участливо, – правда так сильно переживал?
Я чувствую, как дрожит его грудная клетка от смеха, который он пытается сдерживать. Переведя дыхание, он поясняет:
– Это он так тебе рассказывает, как мы познакомились. В первую нашу встречу мы подрались.
– Во вторую тоже.
– И я тебе хорошенько тогда наподдал.
– Не сильнее, чем я тебе в первую.
Я усмехаюсь, глядя на них. Они оба меняются от этих воспоминаний – как будто на какое-то мгновенье и правда становятся не взрослыми и солидными мужчинами в элегантных костюмах, а просто мальчишками со двора. С синяками и ссадинами, растрепанными, но при этом очень счастливыми.
– Роман, прости, – говорит друг детства после обмена воспоминаниями. – У меня утром рейс, поэтому надолго не задержусь.
– Ясно. – Муж тут же серьезнеет и бросает на меня вопросительный взгляд. – Лиза, ты простишь, если я ненадолго тебя оставлю? Мне нужно с Марком поговорить.
– Без меня? – шучу я, а потом милостиво машу ладонью. – Да идите уже. Затяните свои рваные раны. Но потом мы с тобой все же серьезно поговорим.
Он кивает. В его глазах мелькает что-то – понимание? тревога? – но он ничего не говорит. Просто кивает еще раз, будто принимая условия. А потом его кто-то окликает.
– Марк, минуту, – просит он и отходит в сторону.
Я вижу, как он о чем-то говорит с Кириллом Алексеевичем. Сдержанно, коротко. А потом машет другу рукой, зовя за собой.
– Рад был знакомству, – вежливо прощается Корвин.
– Я тоже. Кстати, а вы надолго улетаете? Я успею насладиться аукционами?
Он задерживает на мне долгий взгляд.
– Сходить на парочку точно успеете. Но, думаю, вам будет скучно.
– Это еще почему? – удивляюсь я. – Вы что, уже знаете, какие планируются в ближайшее время?
Марк слегка улыбается – едва заметно, одними уголками губ – и, охотно мне поясняет:
– Потому что я вернусь только к третьему.
Я смеюсь. Удивительное самомнение! Он думает, мне будет его не хватать на аукционах!
Впрочем, он и о Романе думал, что тот горевал о нем много лет, а я даже имени его ни разу не слышала.