Я заинтересованно оборачиваюсь к Илоне.
– Как его зовут?
– Кого?
– Художника, о котором ты говоришь.
– Да какой он художник? Так, что-то мажет кистью. Лиза, он – бизнесмен! Макс… Кажется, его зовут Макс. Не помню фамилию.
– Жаль.
Илона, смеясь, качает головой.
– Не о чем жалеть. Даже его мать считает это мазней. А я с ней знакома – она чудесная, чуткая женщина. Очень интеллигентная и образованная. Она разбирается. Она в ужасе от того, что сейчас происходит с ее сыном. Он же не только от бизнеса, он, считай, от всего отказался. От всего привычного ему мира!
Теперь мне становится жаль еще больше, что я не знаю полного имени этого художника. Нужно будет спросить у Романа – вдруг он вспомнит? Я бы хотела взглянуть на работы человека, который прошел через многое, отказался от многого и выбрал искусство. Интересно, как он пишет? О чем думает, когда водит кистью по холсту? Что увидел в своей прежней жизни такого, что заставило его все бросить?
– Ох… – вздыхает Илона. – Где мы живем? Куда катится мир?!
– Хороший вопрос, – вздыхаю я тоже, а потом не выдерживаю: – Кстати, пойду посмотрю!
Мне хватает пары секунд, пока Илона переваривает мой ответ, чтобы затеряться в толпе. Музыка все еще играет. Гости смеются, танцуют, чокаются бокалами. Жизнь продолжается – веселая, беззаботная. А у меня внутри нарастает какое-то странное беспокойство.
Наверное, это просто усталость.
Сегодня был трудный и суетный день. Столько волнений, столько нежелательных встреч…
Уже у выхода я вижу, что Илону наконец нашел ее супруг и облегченно перевожу дух. Теперь можно и не спешить.
– Елизавета Матвеевна, уже уходите? – интересуется Алиса, заметив меня.
– Еще нет. Но скоро.
– И Роман Викторович?
Я улыбаюсь, обратив внимание, как до моего появления они с Толиком о чем-то душевно шептались. Кажется, там вот-вот и до поцелуя дойдет.
– И он, – подтверждаю. – Но сильно не переживайте – у меня громкие каблуки, вы нас задолго услышите.
Она смущенно улыбается. Толик тоже. Такие милые! Хоть бы у них все получилось!
Я не раз была на работе у мужа, поэтому прекрасно знаю расположение кабинетов. Голоса гостей с каждым моим шагом становятся все тише и тише и наконец вообще затихают. Слышны только отголоски саксофона – не успокаивается, пытается зачаровать собой всех.
Коридор длинный. Пустой. Свет холодный, офисный – так не похож на теплые гирлянды на террасе. Здесь все строго. Деловито. Без праздника. Стены показывают мое отражение в стеклянных перегородках.
Я иду, а за мной идут еще десять Лиз. Все в одинаковых платьях. Все с одинаковыми улыбками. Мои шаги в этой пронзительной тишине звучат особенно громко.