– Да. Ищу, – признаюсь я, обернувшись к нему: – Картин нет, статуэток нет. Но хотя бы часы с кукушкой должны же у тебя быть, как у приличного коллекционера?
Я снова отворачиваюсь и тщетно обвожу взглядом комнату. Нет кукушки – и все тут!
И… вздрагиваю, почувствовав прикосновение.
Легкое касание плеч.
Невесомое.
Едва различимое, как и тихий голос у меня за спиной:
– А кто тебе сказал, что я приличный?
– Ты…
Я резко разворачиваюсь и с моих плеч мягко соскальзывает пальто. Казалось бы, должно стать комфортней, но это не так. Потому что взгляд Корвина задумчиво скользит по моему лицу.
– Я бы вообще себя к коллекционерам не относил. Это скорее бизнес. Иногда я действительно что-то покупаю для себя. Но мне редко что-то действительно нравится.
Он внимательно смотрит мне в глаза.
Потом отворачивается:
– Кофе будешь?
Я отмираю, когда слышу его шаги уже в коридоре.
– Когда ты меня сюда заманивал, – напоминаю с легкой обидой, – предложения были куда интересней.
– Ты права, – он снова появляется в проеме гостиной. – Кофе и ужин? Одними апельсинами сыт не будешь.
– Угу. Особенно, если разбрасываться ими по скверу. Ужин и к нему что-то погорячее, чем кофе. Все-таки я планирую ночью спать, а не бодрствовать.
И тут Корвин, учтя мою критику и намерения, выдвигает новое «шикарное» предложение:
– Ромашковый чай?
– Надо соглашаться, – вздыхаю я. – А то ужин из предложения уже убрали. Так и чайку не дадут.
Усмехнувшись, Корвин уходит на кухню. Я топаю за ним следом: мало ли, вдруг удастся выпросить что-то еще?
Кухня встречает меня светом и простором. Белые стены, серые столешницы, чуть теплого дерева в отделке. Современная техника прячется за гладкими фасадами – дорогая, но ненавязчивая. Как будто кто-то специально старался сделать ее невидимой. Чтобы не портила впечатление, или чтобы не кричала о деньгах.
Но главное – здесь идеально чисто. Ни крошки на столе. Ни пятнышка на плите. Ни капли воды возле раковины. Как в журнале. Как в квартире, которую сдают в аренду и где пока никто не живет.
– Это твоя квартира?
– Да.
Корвин открывает один из верхних шкафов и надолго зависает у него, будто не помнит, что где лежит. Или вообще видит все это впервые.
– Точно твоя?
– Угу. Тоже не устоял, когда в первый раз вошел в лифт.
Я тихонько смеюсь. А понаблюдав за тем, как он перебирается ко второму шкафу, интересуюсь без особой охоты:
– Помощь нужна? Хочешь – вместе поищем?
– Сейчас. Отдыхай. Я просто здесь редко бываю.
– Если я правильно поняла, не редко бываешь, а давно не был.
Он кивает, не оборачиваясь. Наконец находит нужный шкаф, достает специи. А я жалею, что вообще задала этот вопрос. Потому что тут же накатывают воспоминания о корпоративе, о муже…