Чарзар без единого слова кивнул. Поучения старого кабана вдруг утратили привкус невыносимой горечи и на какое-то время перестали раздражать. Очень похоже на изустное завещание и передачу власти. Ой, сладость-то какая!
— Тебе понадобится поддержка и опора. Рабанн восточных земель почти готов отдать за тебя свою дочь, но его смущает одно обстоятельство, точнее три.
— Я в этом не виноват, — Чарзар хмуро покачал головой.
— Виноват или нет, за тобой тянется дурная слава. Три твои жены умерли родами, не оставив после себя ребёнка, и по землям ползёт слушок, что такова судьба твоей наречённой. И если девушки ещё надеются разорвать силки судеб своей красотой, их отцы уже не так сговорчивы. Выдав дочь замуж за тебя, владетели своих земель теряют дочерей и не приобретают ровным счётом ничего, поскольку общего будущего на свете не появляется. Ведь если появился второй счастливчик, выдавший за тебя свою дочь, а потом и третий, возможен и четвертый, и пятый. А вторым, третьим, четвертым и уж тем более пятым никто становиться на хочет.
Чарзар мрачно развёл руками и ожесточённо плюнул.
— Но я уже…
— Нет! Ты должен забыть эту свою деву для услад. Дочь мелкого баннчика не пара для наследника Хизаны. Впрочем, уверен: ты и сам это понимаешь, просто перечить мне и делать назло — это у тебя уже в крови. Как её зовут?
— Ассуна.
— Перестань скрипеть зубами и начни скрипеть мыслями. Дело предстоит нешуточное, ты должен собрать рабаннов в один кулак.
Чарзар ожесточённо сплюнул.
— Свадьба?
— Свадьба. Она состоится, но только после того, как ты завершишь начатое, а Кесай получит то, о чём мы договорились.
— О чём договорились?
— Одна десятая часть доходов будет принадлежать ему, когда дорога окажется прорублена.
— Я уже во сне вижу эту дорогу, — Чарзар устало помотал головой. — Сколько себя помню, столько и слышу «дорога», «дорога»…
— Когда я был мальчишкой, больше всего на свете любил слушать песни сказителей, про то, что однажды найдётся смельчак, который сквозь тьму врагов проложит вожделенную дорогу в светлое будущее, а себя видел тем самым храбрецом, который, как красивую девушку, поведёт Хизану туда, где текут реки из молока, а на деревьях растут яблоки из золота, — Зимограсс с улыбкой огладил бороду, — Видит Отец наш Небесный, ничего не хотел я так истово, как славы спасителя нашей страны. И заклинаю тебя именами наших предков, как ядовитую змею, дави тех, кто смеет утверждать, что дорога не нужна. Это враги, это наши с тобой враги. Хизана принадлежит нам, и то, что хорошо для нас, хорошо и для страны. Если нужно будет принести в жертву половину страны, принеси. Залей кровью полночь и полдень, запад и восток, но наши враги как внутри, так и снаружи должны быть сокрушены, и на их земле должны оставить следы наши боевые кони.