— Ты силён и всевластен, повелитель, твоя рука с мечом поразит любого, в этой могучей груди мерно стучит сердце размером с котёл, и ещё моя бабка говорила, что людей с таким подбородком не испугает ничто. Ничто и никто, слышишь мой повелитель, пока я с тобой.
Улыбнулся, притянул её ухом к самым своим губам, прошептал:
— Нашёлся один. Испугал. Я чуть не обделался.
— Враг пробрался в твой сон, мой повелитель, и поймал тебя врасплох.
— Но если какая-то красавица думает, что завтра побежит шептать на ушко подругам сплетни, как повелитель чуть не изгадил от ужаса простыни, она глубоко заблуждается.
— Мой повелитель, я и не думала…
Конечно, не думала. Тяжело болтать, когда после зычного хрусткого щелчка голова безвольно повисает, тело обмякает, и веки, этот добросовестный ночной хранитель, уже никогда не прогонят луну из водоёмов блестящих глаз. Ночь. Светило плещется, человек спит, труп остывает.
Глава 19
Порой бывает такое — что-то вокруг неуловимо меняется, а что именно — понять не можешь. Воздух другой, солнце светит по-иному, звуки ухо дразнят как-то по-особому. Отвада, Безрод и прочие переглянулись, въехав в Сторожище, а Сивый даже назад оглянулся — там на телегах, застеленных соломой смирные лошадки неторопливо везли Стюженя с Урачем. Ворожцы недоумённо пожали плечами. Город изменился, зазвучал по-другому, заструился быстрее, вон люди куда-то спешат, да не один-двое, по пять-шесть человек сразу, будто на представление спешат, опоздать боятся, а вон бабы детей волокут в обратную сторону, и тоже едва не бегом. Оглядываются ещё, поскорее-побыстрее. От толпы уводят? Оно и понятно: нечего малышне делать в толпе.
— С ума посходили что ли? — недоумённо буркнул Моряй.
— Выясним, — Отвада припустил рысью, крикнув назад, — Догоняйте!
Княжий терем тоже гудел, Отвада ловил на себе взгляды со всех сторон пока спешивался да бежал в покои: теремные, дружинные — все смотрели с непонятным выражением на лицах, будто небо на землю упало, и ты единственный на всём белом свете, кто этого не знает. Хотел было крикнуть: «Пряма ко мне!», да не пришлось. Лёгок на помине.
— Что случилось? Ровно в гости приехал, ничего не узнаю!
— Город на ушах стоит. Там в иноземном конце чудеса показывают.
— Какие чудеса? — Перегуж, Моряй, Безрод следом за князем вошли в думную палату.
— Помнишь тех четырёх выживших после нападения на купецкий поезд? Ну тех, что к Стюженю свезли? Там двое полуденников было, а двое наши? Так вот, полуденники своих выпросили, мол, сами обиходят и похоронят, если что, по своему обычаю.