Ужег отбросил мокрое от испарины покрывало, сел на ложе и невидящим взглядом уставился в темноту. Злодеяния не проходят бесследно, рано или поздно появились бы жестокие следопыты, и ты напился бы неумолимости прямо из их глаз.
— Я смалодушничал, — прошептал он. — Посчитал жизнь пяти человек важнее жизней сотен и сотен. Я сильный колдун, но даже у меня есть предел — не могу отдать близких на растерзание шакалу. И это действительно шакал. Одна смиренная просьба — потом дайте мне умереть быстро…
Дура. Спит довольная собой, полная уверенности в том, что поймала чудо-птицу за яркий хвост. Нет, глупая, ты всего лишь одна из многих, не самая ласковая и не самая умелая. Груди твои велики и восхитительны, но стонешь ты чересчур старательно и притворно. До Ассуны тебе далеко, так же далеко, как сама она теперь. Утром уйдёшь и больше здесь не появишься. Наслаждайся синим блеском простыней и покрывал, перин и подушек, пока можешь, запомни звёздчатый потолок покоев, завтра всё это станет для тебя просто недосягаемо. Сопит во сне, воспринимает сон как чудесную страну, в которую люди попадают после дневных трудов, праведных и не очень. Нет, глупая, сон — не награда за тяготы жизни, не кров, что на короткое время укроет тебя от жизненных невзгод, сон — это стол, полный яств, которые дадут тебе сил для завтрашних свершений. Всего-навсего. Ты садишься, ешь, а утром казнишь дерзких приближённых, разбиваешь вражеские отряды и попираешь сапогом земли соседей. Земли соседей… Сон… еда… сон… еда…
Этот сон летописцы внесут в хроники княжества, и благодарные потомки будут его пересказывать, точно предтечу легендарных свершений: вот повелитель в своём ночном видении выскочил во главе конного отряда на каменистый берег моря, и вселенская ширь со скалами и морем, небом и рекой поменяла хозяев. Там, за спиной догорают покои бывшего властителя этих земель, бойцы приканчивают отряды разрозненных защитников, от крови сапоги воинов промокают настолько, что становятся годны лишь к выбросу, и не осталось никого, кто способен поднять меч и, грозно сверкая глазами, повести за собой неисчислимое войско. Нет больше войска. Нет больше повелителя. Есть лишь ты, гордо ступающий по полю битвы. Подводят несчастливца, бывшего властителя этих земель, и тебе приходится, схватив за пегую бороду, вздернуть его голову вверх, чтобы увидеть глаза. Здесь, во сне они потухшие, цвета грозового неба, лицо его безжизненно, сам себя он уже казнил, и ты говоришь то, что повторяешь каждую ночь в сновидениях: «Нет больше никого. Я убил всех. Ты последний!» Благословенный сон…