Глава 27
—… И поверь, ключарь из Косарика получится, не чета прежнему, — Стюжень назидательно тряс пальцем.
Безрод молча усмехался в седле. Если не зарвётся и не проворуется чище прежнего, пользы от него выйдет больше, чем вреда. Уж язык у него подвешен нужным местом, это как пить дать. Вот являешься ты утром на глаза Коряге, который сырым тебя готов сожрать, преданно хлопаешь глазками, а выходя точно знаешь, чем занята дружина, пока сотник отлучился по надобности, в каких краях воюет и за что. И даже то знаешь, что есть в её доблестных рядах некто долговязый и жадный до золота, что младенец до материнской титьки. А всего-то и надо посетовать, мол, небось в дружине у князя одни только стройные красавцы, здоровенные и умелые, не чета кособокому стражнику. И был бы ты воеводой, только и набирал бы высоченных лбов. Это, значит, чтобы себе противопоставить. Для пользы дела, конечно. «Высоченные лбы… Дурень, тут уж как доля распишет. У меня один только длинный, чисто жердина, Догляд, и не я его искал, а само собой вышло. Пошёл вон!»
— И здесь оттниры, — ворожец, кряхтя, потянулся в седле. — Где налететь, разгромить, уволочь — тут они первые.
— Интереснее, куда сотник едет без сопровождения, — усмехнулся Безрод. — Дружина в одну сторону, он — в другую.
Старик на ходу молча закивал. Если службистские дела, так положено охранение, тем более, когда дела сколько-нибудь тайные. А тут путешествует один, и то, что в чёрную ночь нападения на городок он случился именно здесь, а не где-нибудь ещё — всего лишь счастливое благорасположение звёзд, и уж, наверное, звезды были не просто благорасположены к славному городку Порубь, а весело ржали в голос, приставляя Корягу к воеводству городской стражей.
— Ага, то, что его случайно увидел и узнал Косарик — просто везуха. Коряга битый волчара, у него стражники летали почище тополиного пуха.
На самом востоке млечской стороны, там, где поднялась из-под земли приморская горная гряда, обосновались пришлые оттниры, безземельные и согнанные с насиженных мест: а просто год назад на одном из полуночных островов полыхнул вулкан. Что называется: «Здравствуйте… добро пожаловать… пошли вон». Чем они думали, никто не знает, но в один прекрасный летний день пришельцы не сообразили ничего умнее, как объявить горы своими. Ну жили в горах на чужой земле, охотились, бросали в распаханную горную землю рожь и даже умудрялись собирать какой-никакой урожай; ну закрывал на это глаза млечский князь до поры до времени: так те благополучные времена и поры оттниры прикончили собственными руками. Вернее языками.