— Ну помню. Старейшина их тутошний самолично меня просил. Концы отдали?
Прям выдержал паузу.
— Наоборот. Выжили те двое. И даже на ноги встали. И в разум прежний вошли.
Отвада сощурился.
— Вроде хорошие новости, а смотришь сычом.
— Слушай дальше. Чихнуть не успели, весь город узнал, что хизанцы поставили людей на ноги после душегуба, считай — победили. Там тоже не дураки небо коптят: выволокли эту парочку на площадь и ну давай расписывать, как могучи их боги. Дескать, всё в руках вышних сил. А ты, простой боян, мол, пораскинь мозгами, сообрази, кому тебе молиться.
— И как назло меня нет в городе, — Отвада недобро улыбнулся. — Случайность?
— Не думаю.
— И много народу к себе переманили?
Прям угрюмо кивнул.
— За пару дней много. И будет ещё больше. Второй день бузят на площади, уже золото собирают на молельные дома. Дескать, народу уже много, а молиться негде.
— Наши не молятся под крышей, — буркнул Моряй.
— Посулят избавление от хворей, хоть Злобогу поклонишься в тёмной пещере, согнувшись в три погибели, — Отвада смачно припечатал кулак о ладонь.
— И слушок пустили, дескать, где-то и мор победили. Мол, Отец их Небесный великую мощь возымел, помогает недостойному племени людскому.
— Но… — ухмыляясь, протянул Безрод с вопросом.
— Но избавление не дастся даром, — кивнул Прям. — Переходи в истинную веру, и будет тебе благодать.
— Ты веришь в это? — Перегуж с тревогой спросил Отваду.
— Да. Но сильнее меня беспокоит тот слушок.
— Который?
— Про излеченного от мора.
Перегуж согласно кивнул.
— Если даже это полуправда, к Отцу их Небесному повалят толпой.
— А если полная правда, повалят так, что и нас затопчут, — Отвада горестно поджал губы. — И главный молельный дом устроят в моём тереме.
— Что делать?
Отвада недолго думал.
— Так. Всем одеться попроще и айда на площадь. Послушаем.
Сивый повернулся идти со всеми.
— Так, а ты куда? Ополоумел на рожон лезть?
Безрод ожидаемо холодно усмехнулся — Прям даже бровями поиграл, мол, я так и знал, князь, этого отговаривать бесполезно. Отвада заговаривать второй раз и не пытался, лишь с досады плюнул.
— Тогда хоть лицо спрячь, страхолюд…
Народ на площади бурлил, Безрода, замотанного в клобук, болтало, ровно щепку на волнах. Где-то справа он мельком видел Перегужа в кожаном переднике кузнеца. Там, впереди, на вечевом помосте стояли те двое, тощие, потерянные, но попробуй-ка глядеть кругом соколом, когда только-только встал со смертного ложа. Наверное, сотый раз на корявом боянском они рассказывали, как чудовище с рубцами по всему лицу истребило купеческий поезд, во всех красках расписывали, с подробностями, а их самих спасло и вернуло к жизни только моление Отцу Небесному.