Я ответил, что развожусь и все такое, и да, я действительно несчастлив и, пожалуй, одинок. Но при этом я упрямо твердил, что никого не ищу и никто мне не нужен.

Внешне все выглядело нормально. Но Стелла видела меня насквозь. Она не приняла моих отговорок и принялась методично разбирать меня по частям. Взялась за меня всерьез.

– Что с тобой происходит? – спросила она – не для красного словца, а по-настоящему. – Что тебя гложет, если копнуть глубже?

– Ничего, – сказал я. – Не хочу об этом говорить.

Она сказала, что своей замкнутостью я делаю хуже только себе. И посоветовала сходить к психотерапевту. Я никогда не пытался «обратиться за помощью» – так это принято называть в Лос-Анджелесе.

Моя реакция:О нет! Только не душевные копания. Увольте. Соберись, тряпка. Повзрослей. «Хотите поговорить об этом»? Черта с два. О чем тут говорить? О мыльных пузырях психоанализа, лопающихся в воздухе? Меня вполне устраивает то, какой я есть. Жалею ли я о чем-то? Да, кое о чем. Но не так, чтобы кишки сводило. Я просто принимаю собственный изъян, неврологический сбой у себя в голове. Ну и что с того? У меня нет никакого желания в этом вариться. Со своими проблемами я разберусь сам. Я сильный. Я прошел долгий путь. Мне всё по плечу.

Вот такой была моя защитная реакция – броня толщиной с носорожью шкуру – на любую попытку помочь или дать совет.

И все же чем чаще я прислушивался к Стелле, тем счастливее становился. Со временем она разговорила меня, вытащила из меня историю моей жизни и сказала: «Я буду любить тебя, даже если ты этого не хочешь».

Она вскрыла меня как консервную банку, помогла выкорчевать застарелые страхи и сожаления – и это подарило мне свободу. «Что бы ни таило в себе прошлое, – говорила она, – ты можешь это признать и двигаться дальше».

Illegitimi non carborundum.

* * *

Мне предложили озвучить рекламный ролик для немецких иллюзионистов Зигфрида и Роя. В то время я не очень хорошо знал Лас-Вегас. Я был там лишь однажды, в конце 1970-х, ходил на концерт Фрэнка Синатры в Caesars Palace (это было потрясающе), вот и всё. Но когда Рик Никита, мой тогдашний агент и близкий друг, позвонил и спросил, не хочу ли я взяться за эту озвучку, я ответил, что готов их выслушать.

Зигфрид и Рой ставили в отеле Bellagio грандиозное шоу-феерию с магией и большими кошками – белыми львами и белыми тиграми, самыми настоящими хищниками. Эти двое сумасшедших сами придумали свое шоу. Они начинали на скромных площадках, преодолевая обычные трудности – безденежье и борьбу за выживание – в попытках прорваться в топовые отели. На небольших сценах им улыбнулась удача, но именно безумный пиар-гений по имени Берни Юман сделал им имя и вывел в высшую лигу.