– Извини, но мне придется с тобой попрощаться, – сказал он.

– Ладно, – ответил я.

– Просто «ладно»?

– Да, я понимаю.

Скейса это скорее позабавило. Он считал меня чудаком.

– И это все, что ты можешь сказать? Просто «ладно»?

– Ну да. А что мне еще сказать?

На меня накатила апатия, привычное оцепенение. Что я мог ему ответить?

– Я тебя увольняю, потому что ты, судя по всему, не вполне понимаешь, что делаешь. У тебя мощная энергетика на сцене – это плюс, но техники – ноль. Ты опасен. Ты мог покалечить бедолагу Джона в той сцене из «Веревки», а в сцене борьбы в этом спектакле ты чуть Рику шею не свернул! Ты ведь тот еще громила, да? Вечно нарываешься на неприятности?

– Я не ищу неприятностей, – возразил я.

– Вот и хорошо, – ответил мистер Скейс. – Я думаю, все дело в нехватке опыта. Тебе надо поступить в одну из этих шикарных лондонских театральных школ – RADA, LAMDA, что-нибудь в этом духе.

Я кивнул.

– Ладно.

– Обучение и дисциплина. Как знать, может, однажды мы еще поработаем вместе. Задатки у тебя есть, это я вижу, но сейчас ты просто не готов. Идет?

– Спасибо, мистер Скейс, – сказал я. – Извините за проблемы.

Он кивнул – то ли сбитый с толку, то ли просто забавляясь поведением юного задиры из Южного Уэльса.

– Ладно. Мистер Метерлинк? Послушай моего совета. Поступай в театральный колледж. Все у тебя будет хорошо. Из тебя может выйти неплохой актер. Без обид?

– Без обид.

Он обнял меня. Это было странно. В те времена мужчины редко обнимались, только жали руки. Обниматься? Да ни за что.

В тот же пятничный вечер я расплатился с миссис Хейл за жилье – оставил деньги в конверте с запиской, в которой поблагодарил ее за гостеприимство и сообщил, что уезжаю из Манчестера.

Сложив свои немногочисленные пожитки в маленький чемодан, в субботу вечером, отыграв последний спектакль «Как вам это понравится», я снова ушел, не забрав свое жалованье за последнюю неделю. Мне не нужны были их дурацкие деньги. Я не хотел быть у них в долгу. Попрощался с Шарлем-борцом, не стал выходить на поклоны, никому ничего не сказал, накинул пальто, подхватил чемодан, выскользнул через служебную дверь и рванул на вокзал. Шел дождь.

А дальше?

Я понятия не имел, куда еду. Чувствовал себя беглым каторжником. Мне нравилась эта мысль – быть в бегах; она дарила пьянящее чувство свободы.

На станции голос из громкоговорителя объявил: «Поезд до Ноттингема отправляется с третьей платформы через 20 минут».

Та ночь запомнилась мне как роль в кино.Я – беглый заключенный. Им меня не поймать. Ни за что. Я купил билет в один конец до Ноттингема, и через 20 минут поезд уже мчался под свист гудка без остановок, увозя меня в другой город. При себе – чемодан с кое-какой одеждой и £10 в кармане. Очередное приключение.