Кто смеет говорить, что я подлец? Когда совет мой честен и безвреден…

Я произнес это так тихо, как только мог, не переходя на шепот, – и в зале больше не раздалось ни звука.

Добравшись до конца монолога – «И сеть сплету из самой доброты, / Чтоб их опутать всех», – я поднял глаза в зал. На этот раз никаких шепотков. Вообще ни малейшей реакции. Ну и ладно. Да пошли они все к черту! Меня ждала выпивка. Я развернулся и ушел со сцены.

– Мистер Хопкинс! – прозвенел вдогонку все тот же аристократический голос. – Подождите!

Меня перехватила заведующая сценой.

– Вы куда? С вами хотят поговорить.

Я вернулся на сцену, но далеко от кулис отходить не стал. Из темноты зрительного зала на границу сценического света вышел мужчина.

– Куда торопитесь? На поезд опаздываете? – спросил он.

Голос у него был чуть глуховатый, будто звук застрял где-то в недрах его бежевого костюма. Во взгляде читалась насмешка, но вполне добродушная.

– Нет, – сказал я. – Просто подумал, что на этом всё.

Мужчина представился:

– Я Джон Ферналд, директор академии. Мы хотели бы уточнить ваши данные. Адресet cetera . Вы ведь из Уэльса? Я слышу акцент.

– Да, – ответил я. – Из Южного Уэльса.

– Восхитительно. Что ж, должен сказать, вы весьма хороши. Никогда не видел, чтобы образ Яго решали в подобном ключе. Восхитительно.

Типичный бодрый англичанин – «восхитительно» и все в таком духе. Из темноты появилась та самая женщина и тоже выразила одобрение. Ее звали Джудит Гик. Она преподавала в академии. Высокая, эффектная – настоящая дива из театрального мира Вест-Энда.

– Браво, – сказала она. – Было прямо жутковато.

Я оставил директору свои данные.

– Решение мы пришлем по почте, – сказал он.

В целом все выглядело обнадеживающе. Может, ветер и вправду переменился. Меня ведь не выставили за дверь. Но червячок сомнения по-прежнему копошился где-то на задворках сознания. Что ж, пора выпить пива в Marlborough Arms.

Паб был забит до отказа – дым, гул, обедающие клерки из соседних контор. Я узнал актера, который читал «Генриха V». Он стоял у перегородки, разделявшей паб на лаунж и основной зал. Осмелев, я похвалил его игру. Он поблагодарил. Звали его Джеффри Хатчингс. К нам подошел еще один молодой человек и представился: Алекс Генри, из Лидса, графство Йоркшир. Трое абитуриентов, полных надежд. Нализались мы изрядно.

Потом мы с Алексом за неимением лучшей идеи отправились в кинотеатр Pavilion на Пиккадилли – на какой-то дурацкий британский фарс «Ночь, когда нам досталась птица»[21] . Когда фильм закончился, Алекс пожелал мне удачи, и мы разошлись.