Хилари Хардиман – Барбара Андершафт.

Мэри Гриффит – леди Бритомарт Андершафт.

Дэвид Свифт – Адольфус Казинс.

Энтони Хопкинс – Эндрю Андершафт.

Это была огромная роль – настоящий прорыв. Я заглянул в книжный магазин Foyles на Тоттенхэм-Корт-роуд и купил себе пьесу.

Прочитав ее, я решил, что режиссер ошибся. Эндрю Андершафт? Ему же за 60. Как я его сыграю? Мне всего 25! Но потом подумал:«А, какого черта! Дерзай!» Уилфред Пиклз, звезда радио BBC, вел передачу с названием «Дерзай»[44] . Эта фраза стала моим личным заклинанием.

Я поехал в Уэльс навестить родителей. Там, дома, я засел за пьесу всерьез – и вдруг разглядел в Эндрю Андершафте что-то от самого себя. Он был словно слепок с моего отца и деда – жесткий, непреклонный реалист, фанатик, не знающий компромиссов. Отличная роль.

К тому времени я уже выработал собственную технику заучивания ролей: повторение, повторение и еще раз повторение. Я читал пьесу столько раз, что знал наизусть не только свои реплики, но и слова всех остальных персонажей. Вечер за вечером я читал и перечитывал текст, пока в памяти не отпечатывался каждый слог. И если текст намертво засел в голове, тебя уже не остановить. Слова – это топливо, которое заливаешь в бак, будь то Шекспир, Шон О’Кейси или Теннесси Уильямс[45] . Заводи мотор – и езжай на этом топливе куда хочешь. В этом и кроется сила слова. И вот тогда-то начинается самое интересное.

Этот метод подготовки остался со мной на всю актерскую жизнь. Стать великим боксером можно только одним способом – и это бесконечная работа ног. Я прогоняю через себя текст тысячу раз, пока не запоминаю его так же твердо, как собственное имя.

Первого ноября, в понедельник, мы приступили к репетициям в лестерском отделении Ассоциации молодых христиан. Всю неделю я снова и снова сверялся со списком труппы – хотел убедиться, что не произошло никакой ошибки. Но там неизменно значилось одно и то же:

Энтони Хопкинс – Эндрю Андершафт.

Труппа заняла просторный зал. Четыре стола сдвинули в один большой квадрат. Экземпляры пьесы были аккуратно разложены по периметру, и на каждом лежал обычный деревянный карандаш. К 10:00 собрался весь состав: Хилари Хардиман, Джиллиан Эдисон, Ричард Кей, Мэри Гриффит, Дэвид Свифт и другие. Все было обставлено довольно официально, но эта формальность странным образом меня успокаивала; она означала, что происходит нечто по-настоящему важное.

Мы все заняли отведенные нам места. Режиссер Клайв Перри сел на стул рядом со мной и произнес:

– Всем доброе утро. Премьера состоится 11 ноября. Сейчас мы прочитаем пьесу, а завтра на репетиции здесь же, в ассоциации, начнем разводить мизансцены. Все готовы? Начинаем.