И еще немного уточнил детали мизансцены.

Мотор!

Я швырнул рождественскую елку на пианино и расколотил все украшения до единого.

Клэр истошно закричала – и я уверен, что это был искренний вопль ужаса и потрясения.

Стоп, снято.

Я сорвал аплодисменты.

Один из реквизиторов сказал: «Ничего себе ты всех взбодрил».

С каждой новой ролью я понимал, что расту как актер, все увереннее чувствую себя перед камерой. Но в моей собственной жизни оставалось слишком много того, от чего я отворачивался, – даже когда вселенная буквально тыкала меня в это носом.

В телеспектакле «Обещание Аркаты», где было всего три действующих лица, я играл Теодора Ганджа – актера-алкоголика. Остальные две роли исполняли великолепная канадка Кейт Неллиган и удивительный британский актер Джон Фрейзер[85] . Это была моя последняя актерская работа в Британии перед отъездом в Нью-Йорк, и сходство экранной истории с моей собственной жизнью пугало.

Актер Тео живет один в обшарпанной полуподвальной квартирке в Лондоне. Его некогда успешная карьера актера, игравшего классику, окончена. Алкоголизм сожрал его без остатка. Невидимый спутник Тео – его собственный голос, его расщепленное «я», бредовый двойник. Этот голос не умолкает ни на секунду – грызет, клюет, обвиняет героя в осознанном саморазрушении. Женщина, которую он любил, бросила его. Тео винит всех вокруг, кроме себя. Он ни в чем не виноват. Это мир ополчился против него. Алкоголизм – тот самый диктатор, который вгоняет его в полное жалости к себе отчаяние. Во время яростной перепалки по поводу его пьянства Тео орет:

– Я могу бросить пить в любой момент!

На что собеседник кричит ему в ответ:

– Тогда почему не бросаешь?

– Потому что не хочу!

Эти две реплики показались мне двумя оплеухами.

«Это же обо мне!» – подумал я.

На репетиции я посмотрел на режиссера Дэвида Канлиффа и сказал:

– Что-то мне это напоминает.

– Верно, Тони, – ответил Дэвид. – Это и есть твоя жизнь. Удачи тебе.

Проблеск узнавания. Что-то явно шло не так. Но я понятия не имел, что со всем этим делать.

Съемки начались в пятницу, в студии ATV в Лидсе. В 9:00 я опрокинул первую порцию скотча. В 9:15 – вторую. Позже я узнал, что продюсер Питер Уайлз поспорил с Дэвидом на £100, что я не дотяну до конца съемочного дня. Питер проиграл. Я отработал всю смену без единой запинки. Отчаянная воля безумца.

Оглядываясь назад, я не испытываю по этому поводу ни капли гордости. Только глубокую, бездонную печаль. Сколько жизней разрушили и искалечили пьяницы? Стоит только задуматься, сколько людей – партнеры по площадке, режиссер, продюсеры, осветители, мои агенты – рассчитывали, что я справлюсь с этими съемками. Как наплевательски я относился к их времени и таланту. Какое это было – за неимением лучшего слова – хамство. Чудовищное высокомерие алкоголика не знает себе равных. Но моя способность отрицать реальность наконец начала мне отказывать.