Парень махнул в сторону Сансета и велел повернуть направо и топать примерно час. Я оставил Дженни в отеле и пошел один вдоль бульвара. Даже в темных очках меня слепило сияние этого места. Я завернул в ресторан Brown Derby, взял текилу. Поглазел на звезды Аллеи славы, на отпечатки ладоней моих кумиров. А на обратном пути услышал полицейские сирены, увидел мигалки.

Прямо передо мной, на парковке, толпа полицейских пыталась скрутить какого-то парня.

– Брось нож! – гаркнул один из копов.

– Проходим, не задерживаемся! – рявкнул другой зевакам на тротуаре.

Я пошел дальше, и тут – бах, бах, бах! Выстрелы. Крики.

– Что стряслось? – спросил я полицейского, который стоял в оцеплении.

Тот лишь пожал плечами.

– Откуда вы? – спросил он, уловив мой акцент.

– Из Уэльса, Англия.

– Добро пожаловать в Соединенные Штаты, – усмехнулся он.

Такой была Калифорния 1970-х. Я никак не мог привыкнуть к этому солнцу и всеобщему безумию. Все вокруг выглядело как галлюцинация. Я попал в рай. Как-то в выходной я поехал посмотреть один театр в Пасадене – а там на сцене, репетируя с какими-то детишками, сидел не кто иной, как Бинг Кросби. Он как никогда был похож на моего отца. (В тот же день Кросби провалился в сценический люк; потом я слышал, как Боб Хоуп[88] шутил, что тот просто навернулся с высоты собственного кошелька.) В общем, все это здорово смахивало на горячечный бред.

В квартале от моего отеля на Сансет-Стрип располагался легендарный бар Дина Мартина[89] – Dino’s Lodge. Почти каждый вечер я просиживал там, глуша текилу, пока меня не выставляли за дверь. Я всё надеялся, что зайдет Дин Мартин и мы с ним выпьем, но он так и не появился.

Как-то раз один известный пиарщик вытащил меня на ланч в очень модное заведение в Западном Голливуде. Этот тип был воплощением всего, от чего меня воротило, и он с ходу заявил, что моей карьере нужна встряска.

– Городок-то маленький, – вещал он. – Надо светиться на тусовках. Ты выпал из обоймы. Тебе нужно мелькать на людях. Ну, знаешь, заводить знакомства…

Меня начало мутить.

За окном проплыл в своем Rolls-Royce какой-то небожитель.

– Будешь ходить по вечеринкам – и у тебя будет такая тачка, – изрек пиарщик. – Тебя же нигде не видно. Надо бывать там, где тусуются нужные люди.

К концу ланча я впал в тоску. Неужели для того, чтобы пробиться в Голливуде, мне придется делать именно это – таскаться по шикарным вечеринкам и позировать фотографам в дорогущих ресторанах? Ничего ужаснее я не мог себе представить. Одна мысль о вечеринках и премьерах вызывала отвращение… Уж лучше пусть мне ногти плоскогубцами вырвут.