Он протягивает костлявую руку, призрачно проводя ею по плечу и вниз по руке.
— Уже третий раз, ведьмак. Рискни предложить ещё раз.
Я продолжаю сверлить его взглядом, крепко стиснув зубы.
Он подплывает так близко, что его шёпот касается моего уха.
— Если бы ты только понимал, каких усилий мне стоит сейчас сдерживаться… ты бы не дразнил меня с такой беспечностью. Особенно когда этого обоюдного желания достаточно, чтобы разорвать нас обоих.
Он думает, я его хочу? О, это такой пиздец. Сменив тему, удерживаю его гневным взглядом.
— Зачем тебе Берди?
— Затем же, зачем и тебе, — отвечает он, проводя костлявым пальцем по моей челюсти. — Теперь, когда я вкусил твою душу, ты даже не представляешь, как трудно мне будет оставить тебя в живых. Даже сейчас, находясь так близко, единственное, чего я хочу — обвить тебя, впиться в губы и выпить досуха.
Отбиваю его руку.
— Но не станешь. Я нужен тебе живым, чтобы убить Людмилу, забыл?
— То, что мне нужно, и то, чего я хочу — две силы, воюющие во мне, ведьмак. Придется держать человека поблизости. Если она способна помешать мне поглощать души, значит, она бесценна. Ничто не должно встать между мной и моей местью. Даже мой голод. Я пощажу тебя, но это будет нелегко. Боюсь, без милой Берди в качестве щита между нами это станет невозможным.
— Она ничего не знает о магии. Она невинна. А мы должны защищать невинных. К тому же, я не могу подпустить ее ближе. Мой ковен не принимает людей.
Рейф вздыхает.
— Мой милый одинокий ведьмак, мы оба знаем, что спасать её уже поздно. И, быть может, твоему ковену пришла пора стать иным.
— Ага. Легко сказать.
— Мы либо развиваемся, либо погибаем.
Желудок скручивает от осознания правдивости этих слов. Я был идиотом, думая, что смогу отослать Берди. Он прав, она нужна. Теперь она в игре.
— И что ты предлагаешь? Я приглашаю тебя в дом, мы до усрачки пугаем Берди, выкладываем всё о магии и живем как один большой счастливый ковен, планируя за кухонным столом убийство твоей госпожи?
— Не совсем.
— Тогда что?
— Сегодня ты пригласишь меня внутрь. Я присмотрю за вами обоими, удостоверюсь, что вы в безопасности. Завтра утром созовешь ковен, и я расскажу всё необходимое, чтобы уничтожить Людмилу. А вот потом мы будем планировать за кухонным столом.
— А Берди?
Обдумывает секунду.
— Не отрицаю, будет сложно удержаться от соблазна высушить и ее.
— Почему?
— Потому что никогда еще я не жаждал заполучить чью-либо душу так отчаянно, как ее.
Напрягаюсь, борясь с желанием врезать ему по скрытой капюшоном башке.
— Она тебя остановит, — бросаю я вызов. — Один раз уже остановила. Остановит и снова.