Рейф снова запускает руку под полы своего одеяния и достаёт амулет на тонкой серебряной цепочке. Зажав цепочку в кулаке, он снова протягивает ко мне руку. Амулет едва заметно покачивается, тускло поблёскивая в лунном свете.
Я даже не пытаюсь его взять.
— Что это?
— Оберег от чужих глаз.
— Где ты его взял?
— У друга.
Закатываю глаза.
— Знаешь, доверие работает в обе стороны, верно? Я, между прочим, чертовски сильно рискую, соглашаясь разыграть собственную смерть. Может, и ты немного мне доверишься. Ты сам только что сказал, что служишь ведьме, которая торгует проклятыми артефактами, так что спрошу ещё раз: где взял талисман?
Некоторое время он молчит, явно решая, насколько далеко готов зайти в своём доверии ко мне.
— У одного мага.
Чёртовы маги. Будто это хоть чем-то лучше ведьмы, торгующей проклятыми артефактами. По моему опыту, все маги чокнутые.
— Он абсолютно безопасен, — заверяет рейф. — И эффективен. Просто надеваешь его и называешь имена тех, кто должен по-прежнему тебя видеть. Советую пока ограничиться коротким списком — только имена самых доверенных членов ковена. Для всех остальных ты станешь невидим.
Из любопытства протягиваю руку, подхватывая покачивающийся амулет большим и указательным пальцами. Простой кулон от сглаза. В смоле, заливающей глаз, кроется шепот неизвестной магии. Ее вкус искрит на языке. Металлическая подложка холодит кожу.
Рейф позволяет цепочке выскользнуть из пальцев и смотрит в небо.
— Надевай. Ее вороны могут пролететь в любую минуту.
Снова выругавшись, накидываю цепочку на шею.
— Вороны — ее рук дело?
Рейф кивает.
— Людмила называет их своими Глазами. С кулоном они не смогут тебя разглядеть.
— Как она проводит их сквозь барьеры острова?
— Искусная демоническая магия, — объясняет он. — Вороны несут ту же магическую сигнатуру, что и призрак... который способен пройти сквозь защиту. Они в лучшем случае примитивны. Должны подлететь совсем близко, чтобы услышать. Но могут увидеть тебя. Поэтому ты никогда не должен снимать кулон.
Черт бы их побрал. Неудивительно, что я ненавижу этих долбаных птиц. Знал же, что в них есть что-то противоестественное.Богиня, услышь, я сброшу с неба каждого ворона на этом острове. Натягиваю кулон на шею.
— Как ощущения?
Тонкая цепочка холодит, касаясь кожи на затылке. Кулон размером не больше ногтя большого пальца ложится в ложбинку на груди. Перевожу взгляд на рейфа.
— Всё еще видишь меня?
— Разумеется. Никакая магическая завеса не скроет тебя от меня. К тому же, нет такого места и облика, где бы я не узнал свечение твоей души.