Может быть, завтра. Мой милый ведьмак устал.
Часы, проведенные сегодня порознь, были почти невыносимы. Чем дольше я не забираю душу, тем ближе хочу к ней находиться. Она гудит там, в груди, такая теплая и манящая. Я вижу её, чувствую... но не могу прикоснуться. Не могу попробовать на вкус. Если только не собираюсь нарушить обещание и иссушить его прямо здесь, на крыльце.
Какая любопытная агония.
Руки чешутся впиться в его губы, но в то же время я жажду оставить его в живых. Слишком многое сейчас лежит на его плечах, чтобы позволить себе увлечься чем-то столь банальным, как голод. Джаспер сохранит свою душу... пока.
Он тянется к двери, а я тянусь к нему.
— Постой.
Он застывает, сбрасывает мою руку с плеча и оглядывается.
— Что?
— Если сейчас войдешь, они не смогут тебя увидеть. Забыл?
Джаспер поворачивается, прижав ладонь к кулону, который теперь носит.
— И что делать?
Подплываю ближе, понизив голос.
— Держи кулон, как держишь сейчас. Произнеси их имена и закончи словами: «Злое Око, да не скрой меня от их Взора».
Джаспер вздыхает, бросая взгляд через плечо на закрытую дверь.
— Мне придется включить Берди, да?
— Разумнее всего да, если не хочешь стать для нее невидимым.
Он ругается, крепко сжимая кулон в кулаке.
— Она думает, что ты был грабителем в перчатках.
— Что?
— Она видела твои руки. — Кивает туда, где я прячу их под одеянием. — Увидела форму скелета, и первая мысль была, что ты, должно быть, в перчатках. Она не верит в магию, Дайн. Если сейчас войдешь и раскроешься, разрушишь до основания весь ее мир.
Игнорируя трепет от того, что снова слышу из его уст свое имя, задумываюсь.
— Раскрыться перед ней неизбежно. Она должна узнать меня.
— Знаю, но не сегодня. Обещай мне.
— Не могу...
— Пообещай, что хотя бы эту ночь позволишь ей прожить в её собственной реальности, — перебивает меня он, не сводя с меня острого, как нож, взгляда. — Ещё одну ночь, Дайн. Она ни о чём этом не просила. Она заслуживает столько терпения и времени на подготовку, сколько мы можем ей дать.
Я раздражённо вздыхаю. Зная, что Берди совсем рядом, я с трудом заставляю себя выслушать эту небольшую речь Джаспера. Меня мучительно тянет увидеть её снова. Ничто не кажется важнее. Мне нужно понять, не привиделось ли мне её сияние.
И всё же ведьмак говорит правду. Он так хорош. Совершенный верховный жрец, хоть и ненавидит этот титул. Защищать — в его природе. Больше, чем о физической безопасности Берди, он печется о ее покое, нежной человеческой невинности.
Да, ее безопасность должна быть на первом месте во всех проявлениях. Я последую примеру благородного ведьмака.