— Ты меня хочешь?
Боже, в его объятиях я даже думать не могу. Не могу дышать. Я лишь киваю.
— Тогда скажи это.
— Я хочу этого, — выдыхаю я. — Джаспер, я хочу тебя. Пожалуйста... боже, я хочу...
Он крадет остаток моих слов поцелуем, вознаграждая за то, что я наконец опустила свой железный щит. Я чуть ли не скулю от облегчения, обвивая руками его шею. Он скользит ладонями вниз к моим бедрам и отрывает меня от пола. Я ахаю ему в губы, обхватывая ногами его талию.
Легко удерживая меня, он подходит к кухонному острову и усаживает на край. Одним ловким рывком стягивает с меня майку. Проколотые соски твердеют, когда грудь обдает прохладным воздухом комнаты. Откидываюсь назад, упираясь обеими руками и расставив пальцы на гранитной столешнице.
Взгляд Джаспера становится жадным, когда он рассматривает мою грудь, покрытую татуировками. Большим пальцем он медленно проводит по разноцветному крылу Маат, распростёртому под моей грудью.
— Так красиво, — бормочет он. — Знаешь, сначала я подумал, что это Исида.
Я оживляюсь, одаривая его улыбкой.
— О, правда?
— Ага, ну, в прошлый раз мне не удалось толком разглядеть. К тому же я немного торопился, учитывая, что меня почти убили. — Он проводит пальцем по синему страусиному перу, вплетенному в ее волосы. — Но перо ее выдает. Госпожа Маат.
Богиня материнства — не совсем мой стиль. Маат олицетворяет истину и справедливость, священный порядок. Протянув руку, зарываюсь пальцами в его волосы и дергаю, притягивая ближе.
— Золотая звезда достается королю ведьм.
Он мычит, в звуке слышится веселье.
— Немного странный выбор, нет?
— В смысле?
— Ценишь правду в других, но сама ею не делишься.
Его слова жалят, хотя я и признаю, что он прав. Я чересчур закрыта, до ужаса боюсь подпускать к себе других. Но то, чем я не могу поделиться на словах, я могу показать иначе.
— Мое тело полно истин, — предлагаю я. — Попробуй на вкус и убедись.
Улыбнувшись, он наклоняется и целует нарисованное лицо Маат. Затем его язык скользит вверх, в ложбинку между грудей. Поднимаясь еще выше, он нависает надо мной, чтобы поцеловать колибри на моей левой ключице.
— Хм-м, ты права, — дразнит он. — Угрюмая и упрямая, с легким намеком на приторную сладость — но только здесь, на твоих сиськах. — Он щелкает пальцем по одному из сосков, заставляя меня ахнуть.
Со смехом снова дергаю его за волосы. Он поддается так легко, прижимаясь своим телом к моему. Обе его ладони сжимают мою грудь, и он быстро берет левую в рот. От этого первого всасывающего движения моя голова запрокидывается, губы приоткрываются в стоне. Его язык вылизывает и дразнит, посылая волну жара вниз по телу, прямо к моему клитору. Я глажу рукой его темные волосы, поощряя тихим шепотом: