Так, нельзя шутить про смерть людей. Только не тогда, когда там, за огородом, есть пустая могила с его именем.
— Совершенство, — бормочет он, его дыхание обдает теплом мои бедра.
О боже, он собирается это сделать. И я ему позволю. Бог действительно любит троицу. Но потом будет его очередь...
— Ау-у! — кричит Горти, с грохотом распахивая заднюю дверь. — Мы дома!
Мой оргазмический туман лопается, как мыльный пузырь. Сдавленно вскрикнув, я соскальзываю с края стола и едва не падаю на пол — ноги всё еще слишком ватные, чтобы выдержать мой вес.
Джаспер поднимается на ноги, спокоен как удав. В отличие от меня, он всё еще полностью одет. А высота кухонного стола скрывает всё, что могло бы выпирать через его джинсы. Одно движение руки — и ремень поправлен. Затем он небрежно вытирает рот, стирая все улики того, что только что делал со мной.
И всё это время мои голые ягодицы прижаты к безупречно чистому полу на кухне Горти! Я трепыхаюсь, как выброшенная на берег рыба, пытаясь вывернуть обратно подвернувшуюся штанину и распутать трусики, чтобы наконец натянуть их. В довершение к моему эпичному унижению, именно в этот момент появляется Пиклз. Выбежав из-за угла с задранным трубой хвостом, он замечает меня на полу.
Ладно, если Джаспер — ведьмак, то этот кот — совершенно точно не кот. Сверкая желтыми глазами, он плюхает свою пушистую задницу на пол и молча наблюдает, как я воюю со своим перекрученным бельем.
— Что здесь происходит? — спрашивает Горти с другой стороны кухонного острова.
— Ничего, — отвечает Джаспер.
Господи, ума не приложу, как мы из этого выпутаемся!
— Ничего? — переспрашивает Горти. — Тогда почему у тебя такое же лицо, как в пятнадцать лет, когда ты скинул трактор Руби со скалы?
— Ничего не происходит, — повторяет он. — На старости лет у тебя просто паранойя разыгралась.
Как можно тише я просовываю расправленные трусики обратно в джинсы и начинаю понемногу натягивать их на ногу, пока Горти тихонько посмеивается.
— Значит, на старости лет? Ну, хорошо. — Я так и вижу, как она вскидывает руки и отворачивается. — Если ты говоришь, что ничего не случилось, значит, так тому и быть. Кто я такая, чтобы спорить с молодостью и гениальностью? — Она уходит к другому концу кухни, по-прежнему оставаясь по ту сторону острова. — Пожалуй, налью себе выпить. После такого дня я заслужила бокальчик. Да что там бокальчик, я заслужила парочку. Будешь?
— Давай. — Пользуясь тем, что Горти повернулась спиной, Джаспер смотрит на меня сверху вниз. Самоуверенный ублюдок борется с ухмылкой. Ему что, смешно? Клянусь, я его укушу. В стиле пираньи, прямо за его достоинство. Посмотрим, посмеется ли он тогда.