— Если согласишься присоединиться к нам, обещаю, тебе недолго придется прятаться от радаров Людмилы. Возможно, мы даже достанем тебе кулон под стать моему, — добавляю я, проводя пальцем по маленькому амулету от сглаза на груди.
Я вижу, что эта идея ей нравится. Мой умный Козерог. Верить в магию неразумно, пока не отбросишь все другие рациональные объяснения. Берди уже знает, что магия существует. И теперь, когда ей открылось чуть больше, она хочет узнать всё.
Улыбаясь, я продолжаю:
— Днем ты будешь выполнять свои обязанности, якобы работая на Хоу, и одновременно работать в магазине. А потом, каждый вечер, закрывая магазин с Горти, ты будешь надевать кулон, и она будет тайно привозить тебя сюда. Вороны Людмилы никогда не узнают, что ты играешь на два фронта.
— И... как долго мне придется это делать?
— От силы две недели.
Она выгибает брови.
— Почему? Что случится через две недели?
— Вступай в мой ковен, и...
— И ты мне расскажешь. Да, я поняла. — Она перестает мерить кухню шагами и крепко зажмуривается. Сделав глубокий вдох, выдыхает. Наконец она открывает глаза, переводя взгляд с меня на Горти. — Мне нужно об этом подумать... в другом месте. Это... я могу это сделать? Это разрешено?
Мысль о том, что она уйдет, ощущается так, словно от меня физически отсекают часть. Я пока не готов разбираться в этом. Именно поэтому я слышу свой собственный голос:
— Конечно, ты можешь идти. Возьми ночь на то, чтобы... переварить.
Она сужает на меня глаза, но ничего не отвечает.Вы только посмотрите, мы уже учимся ладить.
Горти тут же начинает суетиться. Если она не может играть роль хозяйки, то начинает увядать и умирать.
— Ох, но Берди, милая, ты почти не притронулась к своей пасте. Тебе нужно поесть. Присядь и хотя бы доешь ужин.
По страдальческому лицу Берди я вижу, что она достигла предела того, что может сейчас вынести. Но она не хочет грубить Горти. Дотянувшись, кладу руку Горти на плечо.
— Берди уходит, Горт. Но она вернется... правда, Бердс?
Берди дважды моргает, краска заливает ее веснушчатые щеки.
— Я... никто меня так не называет, кроме Фиби.
— Как, Бердс?
Она кивает, глаза наполняются слезами.
Блядь, я только что во что-то вляпался? Она злится или расстроена? Ее невозможно прочитать.
— Хочешь... чтобы я перестал?
Берди качает головой, шумно втягивая воздух, чтобы сдержать слёзы.
— Нет. Я не… Просто… Мне правда нужно уйти. — Она лихорадочно оглядывается по сторонам, явно выискивая ближайший предмет, хоть отдалённо напоминающий дверь, чтобы сбежать. — Я... эм... я не покину остров.
Я медленно поднимаюсь со стула, обходя стол.