По ту сторону прилавка молодая женщина напрягается, забирая пакет.
— Я не... — Она краснеет еще сильнее. — Я просто подумала, что они красивые.
Веснушчатый джентльмен, стоящий слева от нее, выглядит как мышь, пойманная гипнотизирующим взглядом змеи. Его аура пульсирует тревогой и замешательством. Похоть между ними так очевидна. Неужели они еще не дали ей волю? Возможно ли, что я неправильно читаю знаки?
Тихонько усмехаюсь. Вряд ли.
— Вам стоит быть осторожнее с сочетанием камней. Космические энергии безграничны. Когда мы открываемся их возможностям, может оказаться, что нас просто унесет потоком.
Женщина нервно бормочет:
— Спасибо.
Но ее спутник смотрит на меня.
— Что означают эти камни?
Широко улыбаюсь, проверяя мышцы лица этой оболочки.
— Сердолик — для жизненной силы, уверенности и усиления сексуальных желаний.
Она поворачивается к нему, явно сгорая от стыда.
— Коди, я понятия не имела.
Он по-прежнему не сводит с меня глаз.
— А другой?
— О, розовый кварц — прелестный маленький камень, — отвечаю я. — Он говорит о любви, доверии и глубокой эмоциональной связи. Никогда не забывайте, что камни выбирают нас. Полагаю, если бы каждый из вас положил один на открытую ладонь и посмотрел глубоко в глаза другому... что ж, это не просто так называют магией.
Их ауры медленно расцветают, превращаясь в красивую смесь синих и зеленых оттенков, которые закручиваются и вьются от зарождающегося возбуждения. Моя работа здесь закончена.
Ну, не совсем.
Когда они направляются к двери, я бросаю им вслед:
— Я слышал, на южной оконечности острова, у маяка, есть чудесная смотровая площадка. Очень живописная... очень уединенная.
Их ауры вспыхивают общей перспективой, и я снова усмехаюсь.
Воттеперь моя работа закончена.
Бросаю взгляд на недокота, который наблюдал за всем этим разговором со своего места на краю прилавка. Он не оставляет меня в покое ни на секунду с того самого момента, как ушел Джаспер. Признаюсь, я не привык быть тем, за кем следят. Мне это не по душе.
— Что? Имеешь что-то против юной любви? Какой же ты ворчливый маленький зануда.
Он шипит, выпуская острые когти.
Звенит колокольчик, и старая ведьма наконец-то возвращается.
— Прости, милая! Я попала в настоящий водоворот сплетен. Сейди Миллер и Беверли Пратт чуть ли не устроили мне засаду возле театра «Анжелика» на обратном пути и... а-а-а! — визжит она, наконец заметив меня за прилавком, едва не выронив картонную подставку со стаканами кофе. — Святая Цирцея... что ты здесь делаешь?
— Я здесь работаю, — радостно отзываюсь. Я не забыл ее вчерашней грубости, но твердо намерен быть выше этого. Как рейф, я привык к тому, что мне не доверяют и презирают. Знаю, что в конце концов завоюю расположение Гортензии. А пока просто притворюсь, что она не питает отвращения к каждой клеточке моего тела.