Поворачиваюсь и вижу пустое место. Из дальнего угла Пиклз снова шипит.
— Кольцо у тебя?
По рукам ползут мурашки. Это снова был голос Дэниела. Но не совсем Дэниела. Более низкий и хриплый. Я взвизгиваю:
— Погоди — ты сейчас невидимый? Обожемой… ты призрак?
Снаружи джипа Джаспер поднимает перстень-печатку.
— Просто вылезай сюда и надень его обратно, чтобы я мог съездить тебе по гребаной башке.
Задняя дверь джипа не открывается, но я вижу, как кольцо исчезает из пальцев Джаспера. Спустя мгновение Дэниел словно возникает из ниоткуда: высокий, светловолосый и до невозможности красивый. На указательном пальце его левой руки поблескивает кольцо с лазуритом.
Распахнув дверь, я поспешно выбираюсь из-за руля. Под подошвами ботинок хрустит гравий, пока я обхожу джип спереди. Кардиган я оставила в магазине Мерси, так что, скрестив руки на груди, подхожу и встаю рядом с Джаспером с голыми руками.
— Что это, черт возьми, было? Ты хотел, чтобы мы разбились?
— Как долго ты слушал? — спрашивает Джаспер.
Лицо Дэниела — само невинность.
— Я просто не хотел прерывать трогательный момент. Ваши ауры так красиво переплетались. Я бы скорее прервал восход солнца.
— Наши ауры? — повторяю я. — Что это вообще такое?
— Все души предстают передо мной в виде аур, — отвечает он. — Они светятся вокруг человека, отражая его внутреннюю сущность — его истины, его раны, его многочисленные запутанные секреты. Но больше всего аура отражает призматический спектр смертных эмоций.
Его слова сталкиваются в моей голове, пока я пытаюсь найти в них смысл.
— Погоди, ты видишь души?
Он кивает.
Я невольно отшатываюсь, настороженно глядя на него. Еще бы. Он ведь только что, черт возьми, возник из ниоткуда! Но его улыбка обезоруживает. А мое любопытство, как обычно, сильнее здравого смысла.
— И как выглядит моя душа?
— Красиво, — отвечает он без малейшего колебания. — Мягко и элегантно. Но в то же время сильно. В твоих цветах есть неистовство, Берди. Они постоянно меняются вместе с твоими настроениями. В них есть слои, которые мне так хочется распутать, новые эмоции, которые предстоит раскрыть. И старые раны тоже. Эти цвета более глубокие, насыщенные фиолетовые и синие. Радость для тебя — редкость. Но когда она есть, пульсирует в самом твоем центре. — Его улыбка смягчается, и он протягивает руку, большим пальцем легко проводя по моим приоткрытым губам. — Розовые и оранжевые... как закат над морем после того, как рассеялась буря. Захватывает дух. И разбивает сердце. И я никогда не хочу отводить взгляд.
Я смахиваю слезы; сердце колотится так же быстро, как и лихорадочно мечущиеся мысли. Он понял всё это по нашей короткой встрече в магазине?