Он проводит рукой по моей шее, легонько надавливая большим пальцем на отметину, которую только что оставил Джаспер.
— А теперь посмотри на себя, — воркует он. — Стоишь с гордо поднятой головой, бушуешь, как настоящая фурия. Ты услышала мою правду и ни на секунду не струсила. Нет, ты забрала свою власть и поставила меня на колени. Наш ведьмак хорошо тебя подготовил.
У меня такое чувство, будто я сейчас выпрыгну из собственной кожи.
— Пожалуйста, чего вы от меня хотите?
— Мы хотим, чтобы ты отбросила человеческую сдержанность, — хрипит он. — Она связывает тебя по рукам и ногам и делает ничтожной. Мы хотим, чтобы ты восстала, Берди Роудс. Взлети в небеса, как тот феникс, которым ты и являешься, и гори для нас.
Боже, он прав. Всю жизнь я старалась быть как можно незаметнее. Следовала всем правилам. Выполняла всё, чего от меня ждали. Пряталась у всех на виду. Так и выживают те, кто рождается ни с чем и кому мир ничего не даёт. Я никогда не позволяла себе по-настоящему чего-то желать. И уж тем более не позволяла себе сгорать от этого желания. Но внутри меня давно пылает огонь, и он рвётся наружу.
— Я не могу, — выдыхаю я. — Не могу просто отпустить всё...
— Можешь, — перебивает Дайн. — Ты никогда не задумывалась, почему твоя человеческая жизнь всегда казалась тебе какой-то чужой?
Качаю головой, в ужасе от того, что сейчас услышу его правду.
— Нет.
— Потому что ты была создана для этой жизни. Ты была создана длянас . Не разочаровывай нас сейчас, притворяясь, будто не хочешь той жизни, которую мы тебе предлагаем. Для тебя больше не будет никаких богов. Никакого рая и никаких человеческих законов. Никаких социальных правил. Только власть. И магия. И право забрать то, что твое.
Я таю в его объятиях, отдаваясь чувству, что сворачивается во мне, словно зверь. Я больше не могу его сдерживать. Я должна отпустить себя и поверить, что эти мужчины достаточно сильны, чтобы выдержать это пламя вместе со мной.
Не мужчины. Существа. Магические создания. Ведьмак и рейф. Смертный и бессмертный. Мне нужны они оба.
И я нужна им обоим. Три отчаявшиеся, одинокие души, сведенные вместе судьбой. Но больше не одинокие. Если нам хватит смелости...
Потянувшись рукой назад, я зарываюсь пальцами в волосы рейфа и с силой дергаю.
— Отпусти меня. — Его руки тут же исчезают, и я поворачиваюсь к нему лицом. Феникс умеет летать, но сначала он должен оторваться от земли. Проглотив всю свою тревогу и страх, я совершаю прыжок. — Ты прав. Я больше не хочу быть одна.
Держа руки на весу, он смотрит на меня сверху вниз, словно я — центр его вселенной.