— Она избалованная девчонка,— бормочу я.
Берди снисходительно улыбается.
— Да, но ты любишь ее. Думаю, как и этот король, ты бы отдал за нее жизнь. Но, насколько тебе известно, я всего лишь какая-то безумная захватчица. А у тебя здесь слишком многое поставлено на карту, чтобы просто позволить мне взять штурмом твою крепость.
— Проницательное наблюдение.
Мягко сказано. Такое чувство, будто мне сейчас на живую делают операцию на открытом сердце. Она прощупывает каждую раненую частичку меня и спрашивает, больно ли. Конечно, это чертовски больно. Моя мать была монстром и управляла нашим ковеном железной рукой. Она умерла, оставив после себя неразбериху. Затем заболела Грейси. А потом уехала Фиби. Теперь я один, собираю воедино осколки жизни, о которой не просил.
Но короли никогда не выбирают карты, которые им выпадают. Они рождаются в доспехах, выкованных не для них, и им повторяют: либо подгони их под себя, либо умри, пытаясь. Только они никогда не будут впору, потому что создавались не для тебя. Поэтому они натирают, душат, а ты мечтаешь лишь о том дне, когда сможешь сорвать их с себя и наконец вдохнуть полной грудью.
Улыбка Берди становится немного грустной.
— Это же ужасно, да?
— Что?
— Ощущение, что от тебя постоянно чего-то ожидают, что ты обязан выполнять чьи-то, но не свои, желания. Не говоря уже о необходимости взваливать на себя ответственность за всех окружающих тебя людей...
Да, это полный пиздец. Эта женщина ведьма? Провидица?
Из передней части магазина снова доносится мяуканье Пиклза.
Моргая, Берди поднимает на меня глаза.
— Я несу какую-то чушь, да? Это ведь ничего не значило, верно?
Сердце бьется, как бешеное, пока я пытаюсь прийти в себя. Боги, я чувствую себя так, словно меня только что ударили по голове.
— Я в этом ужасна. — Она кладет карту Смерти обратно на верх колоды. — Послушай, мне правда жаль, что я назвала тебя придурком.
— И мудаком, — бормочу я. — И еще задницей.
Она морщится, убирая карты в ящик.
— Что я могу сказать? В школе я пропустила все уроки хороших манер. Сильно заметно?
Я фыркаю от смеха. Этот звук удивляет ее не меньше, чем меня. Я не могу вспомнить, когда в последний раз смеялся в этом магазине. Наверное, еще когда была жива Грейси.
Проклятье!
Берди поднимает на меня взгляд. Её глаза цвета морской глади смотрят тепло и открыто. По крайней мере, то, что я вынудил ее наорать на меня, помогло немного пробить ее броню. Теперь я вижу ее чуть яснее. Я считал ее слабой, но это была всего лишь тщательная маскировка, которую она применила, чтобы заманить меня. Она думала, что у нее будет больше шансов получить эту работу, если я отнесусь к ней, как к бедняге, нуждающейся в помощи. На самом деле, получилось наоборот.