— Ни одно существо никогда не призывало меня вот так. Не произнося моего полного имени. Я услышал тебя, Берди. И ты не принуждала меня явиться. Я услышал твой зов и у меня был выбор, как поступить.
Я улыбаюсь.
— Ну, я же особенная, помнишь? Кажется, ты использовал слово «совместима».
Он кивает, его взгляд смягчается.
— Ты была создана для меня, Берди Роудс. Я могу пить из тебя, не осушая до дна. Ты можешь звать меня, и я тебя слышу. Возможно, у рейфов не бывает предначертанной судьбой истинной пары. Но я всё еще могу выбирать.
Мое сердце замирает.
— Ты бы этого хотел? В смысле... ты бы выбрал... меня?
— Рейфам необходимо кого-то преследовать, — отвечает он. — Нам нужно за кем-то охотиться, кого-то желать, кем-то восхищаться. В этом и заключается главное проклятие нашего существования: мы никогда не можем приблизиться, никогда не можем поддаться своей истинной природе, не убив того, кем так отчаянно хотим обладать. — Улыбнувшись, он проводит кончиками пальцев по моей щеке. — А потом на том балконе появилась ты, озарённая золотым светом. И я могу преследовать тебя, Берди.
Он опускает руку и прижимает ладонь к моей груди.
— Я могу охотиться на тебя. Я вижу твою ауру и знаю, как сильно ты жаждешь погони. Только рядом с тобой я могу желать, боготворить и следовать тому, чего требует моя истинная сущность. — Его голос становится ниже, переходя в хриплый рык рейфа. Я вижу его. Тень его истинного облика мерцает в глазах Дэниела. — Я хочу тебя, Берди Роудс. Хочу провести с тобой больше времени. Хочу всего. Боги… как же я хочу…
Я заставляю его замолчать еще одним поцелуем. Вся робость испарилась. Я тоже беру то, чего хочу.
— Берди...
— Желай меня, — выдыхаю я, стягивая с себя испачканную рубашку и отбрасывая её в сторону. — Восхищайся мной, Дайн. Люби меня и питайся мной. Я хочу своего рейфа.
Глухо зарычав, он притягивает меня к себе за плечи, утыкается лицом мне в шею и глубоко вдыхает. Хриплое дребезжание его дыхания заставляет дрожь пробежать по моим рукам.
— Моя, — шипит он, и его глаза полностью чернеют.
— Твоя.
Подхватив меня на сильные руки, он несет меня вглубь квартиры и укладывает на кровать. Я смотрю на него снизу вверх, наблюдая, как он стягивает с меня остатки окровавленной одежды. Он уже собирается нависнуть надо мной, когда я выставляю руку.
— Подожди. Я тоже хочу на тебя посмотреть.
Дайн стягивает свою сексуальную футболку; мышцы его груди и пресса перекатываются. Он расстегивает джинсы, сбрасывает их и скидывает обувь. На нем остаются только облегающие черные боксеры. Ему даже не нужно их снимать, чтобы показать мне, чем он укомплектован. Член отчетливо выделяется под тканью, невероятно длинный и толстый.