— И я намерена заслужить твою ненависть, рейф. Каждый ее темную каплю. Пока не найду способ избавиться от твоего проклятого присутствия, я буду упиваться этой ненавистью… и медленно вытягивать из тебя жизнь. А теперь я оставлю вас двоих здесь на некоторое время. Выбор за тобой, Дайн. Уйдешь — и я убью ее. Заберешь с собой — и я убью ее. Прикоснешься к ошейнику хоть как-нибудь — и я убью ее. Но... с другой стороны... ты же рейф. Возможно, ты проголодаешься и просто убьешь ее сам.
При этих словах Фиби ахает и снова со страхом смотрит на меня.
От этого улыбка Людмилы становится еще шире.
— Если ты всё-таки убьешь ее, я обязательно предоставлю твоим новым друзьям доказательства. — Она указывает в угол. Мне даже не нужно смотреть туда, чтобы понять: там светится красный огонек камеры, фиксирующей каждое наше движение. По всем углам расставлены камеры наблюдения.
Людмила хлопает в ладоши, и ее приспешники быстро начинают выходить из комнаты. Обернувшись в дверях, она одаривает меня последней жуткой улыбкой.
— Сделай правильный выбор, Дайн. Мы оба знаем, что тебе придется жить с последствиями очень, очень долго. — С этими словами она уходит.
Я остаюсь один в пустой комнате подземелья с плачущей Фиби Прескотт. Мы оба смотрим, как захлопывается дверь. Слышим, как с лязгом задвигается тяжелый засов. По крайней мере, Фиби заперта здесь физически. Но для меня в этой клетке нет решеток. Я мог бы уйти. Мог бы в мгновение ока оказаться рядом со своим человеком и своим ведьмаком. Вот только цена этому… жизнь единственной подруги Берди и единственной племянницы Джаспера.
— Жуткая ведьма-психопатка! — кричит Фиби на закрытую дверь. Обернувшись, она всплескивает руками. — Они похитили меня в гребаном аэропорту! Кто вообще так делает?
— Мне очень жаль, Фиби.
Ее темные глаза расширяются.
— Ты знаешь мое имя?
— Знаю.
Она обхватывает себя руками за талию, разглядывая меня.
— Это ведь ты, да? Ты — Смерть. Тот, кто приходил за моим дядей?
— Это я.
— Но ты его не убил?
— Не убил. Но больше мы не будем здесь об этом говорить, — добавляю я, указывая костлявой рукой на светящийся красный огонек камеры.
Она фыркает, качая головой.
— Просто чертовски идеально. — Медленно поворачиваясь по кругу, она осматривается по сторонам. — Ну, из ее суперзлодейского монолога у меня сложилось впечатление, что эта пытка предназначена скорее тебе, чем мне. Но у тебя ведь есть план, да? У тебя есть план, как вытащить нас отсюда?
— План есть, — хриплю я.
Я знаю, что Людмила, скорее всего, подслушивает через камеру, но нет никакого секрета в том, что Джаспер Прескотт разработал план нападения на нее. Было бы глупо с ее стороны думать иначе. А Людмила Лачко, к сожалению, далеко не дура.