— Джаспер сказал так?
Я перевожу взгляд на женщину, сидящую во главе стола. Она пришла незадолго до Хоу. Из всех присутствующих моложе неё только мы с Фиби. Высокая и широкоплечая, даже выше Фиби, она сложена как регбистка. Светло-каштановые волосы коротко выбриты по бокам, а сверху оставлены длиннее. Кожа бледная, глаза тёмные, а взгляд прямой и пристальный.
Я улыбаюсь ей.
— Да. Думаю, так он проверял, подхожу ли я.
Она скрещивает на груди крепкие руки.
— Проверял тебя?
— Ну да. Знаешь, убедиться, что меня не отпугнут непринуждённые угрозы смерти и расчленения. Кто бы мог подумать, что продажа кристаллов может быть таким опасным делом?
Фиби и еще несколько человек смеются. Она толкает меня локтем.
— О, ты даже не представляешь. Да ты страха в глаза не видела, пока не выстояла против первого наплыва туристов на ежегодном Фестивале ко Дню Основателей. Джаспер устраивает распродажу со скидкой пятьдесят процентов почти на весь ассортимент, и если после этого у тебя останутся все пальцы на месте, считай, тебе повезло. Эти жадные приезжие с материка готовы перегрызть друг другу глотки из-за свечей.
Женщина подается вперед, не сводя с меня глаз.
— Так ты не викканка?
Мерси кладет ухоженную руку ей на плечо.
— Фрэнки, дорогая, за столом не место разговорам о политике или религии.
Фрэнки. Так ее зовут. Она игнорирует Мерси, по-прежнему глядя только на меня.
— Да или нет?
У меня такое чувство, что на этом острове мне будут задавать этот вопрос ещё не раз. Лучше сразу обозначить свою позицию.
— Сейчас я, пожалуй, ни к чему себя не отношу. Меня воспитывали в христианской вере… Если, конечно, можно назвать христианством попытки запугать ребёнка до полного подчинения постоянными угрозами вечных мук в аду. Большую часть своей злости на евангельское христианство я оставила ещё в старшей школе. В этом мне здорово помогли наркотики, алкоголь… и секс. Очень много совершенно неподобающего секса в совершенно неподобающих местах. А колледж прошёл под знаменем убеждённого атеизма.
За столом воцаряется тишина. Великанша вскидывает рассеченную бровь.
— А сейчас?
Я пожимаю плечами, потягивая вино.
— Сейчас? Наверное, можно сказать, что мой девиз: живи сам и давай жить другим. Как я уже говорила Фиби и Джасперу, я просто рада, что оказалась здесь, и рада, что у меня есть работа. Люди на острове могут исповедовать любую веру, какую захотят. На мой взгляд, это вообще не моё чёртово дело.
— Полностью поддерживаю, — говорит Сайто, ободряюще улыбаясь мне.
Потянувшись через стол, Руби похлопывает меня по руке.