На долю секунды мне кажется, что в его речи звучит что-то личное, потаённое, то, что он болезненно лелеет внутри себя.
— Ссылка — это меньшее, чего вы достойны. Но к сожалению, в империи нет смертной казни за измену мужу.
Я стою перед императором, перед опустившим голову верховным судьёй, перед побледневшим Робертом и ликующим Эриком и чувствую, как пол уходит у меня из-под ног.
Я знаю, что монастырь неспящих сестёр — ужасное место. Туда не просто ссылают — туда отправляют умирать. В постоянной заботе об алтаре уснувшей богини, в попытках хоть что-то вырастить на мёртвой земле, в постоянном молчании быстро проходят короткие жизни осуждённых. Если бы у меня была магия — её бы запечатали перед тем.
Всё это болезненно отзывается в моём сердце. Но страшнее, чем моя собственная участь, для меня отзывается то, что грозит Робу.
Он мой последний родной человек. Я просто не могу позволить ему погибнуть.
— А чего достоин неверный муж, Ваше Величество? — вскидываю голову. Слёзы сами срываются с ресниц.
— Ника, — рычит Эрик. Неужели он думал. Что я молча проглочу все обвинения?
— Не понял? — император выгибает бровь.
— Я говорю, а чего достоин муж, который растоптал не только брачные клятвы, но и гордость и самоуважение жены? Тот, кого она по-настоящему любила, кому верила, ждала? Тот, кто при любовнице унижал и оскорблял законную супругу, связал и чуть не убил, скинув с корниза в зияющую пропасть?
— Ника, не смей! — рычит Эрик бледнея.
Но император делает ему знак заткнуться. В очередной раз опасно щурится, изучая меня.
— Конечно, у вас есть доказательства, леди ван Дерден.
— Есть, — киваю я и вытягиваю вперёд руку. На обожжённой ладони алеет свежий рубец от латунной задвижки окна. — Я пыталась удержаться, а он расплавил её.
— Ваше Величество, — вперёд выступает Эрик. — Это была нелепая случайность. Я пытался остановить жену, напавшую на мою…
Он не может подобрать слов. А взгляд императора, ещё секунду назад разрывающий меня на части, обращается на моего мужа.
— Любовницу, — заканчиваю я за него. — Мою бывшую подругу, что обманов втёрлась ко мне в доверие и отбила у меня мужа. Любовницу, которая сорвала с меня фамильные укращения ван Дерденов, хотя я их законная хозяйка.
Эрик рычит, сверкая глазами.
— Хотите доказательств, Ваше Величество? Что ж, смотрите! — я откидываю за спину длинные локоны и показываю порванные мочки. — Этерия Роуз вырвала серьежки из моих ушей, разрушив охранный контур на фамильных драгоценностях. А мой муж, собиравшийся щелчком пальцев, указать мне моё место, опалил свою любовницу. Думаю, именно об этом покушении была речь.