Внизу, покачиваясь на чёрных водах, нас ждёт лодка.
Я в панике оглядываюсь, хочу закричать, но работорговец крепко сжимает мне рот своей грубой грязной ладонью и подталкивает к краю старого пирса.
— Спустишься сама или тебя столкнуть? — выдыхает мне на ухо хриплый голос. — Знаешь, как быстро намокает пышное платье и начинает тащить леди ко дну?
Я вздрагиваю, пытаюсь вырваться и сделать судорожный вдох.
Я уже чувствую на коже ледяное касание смерти и морской воды, что мочит платье и утягивает меня на дно.
— Давай, без глупостей! — рычит бугай, что всё ещё сжимает меня в руках.
С тоской смотрю на свою императрицу.
Оливия отчаянно сопротивляется, пытается укусить рабовладельца, вырваться из его рук, но получает удар под рёбра и оседает на грязные доски.
— Одна доигралась, — гогочет молодчик, что подхватывает её. — Фил, может и твою усмирить?
Я отчаянно качаю головой, хотя это непросто.
— Она говорит, что пойдёт сама. Ведь так, а, леди?
Я замираю. Сердце отчаянно колотится о рёбра, словно запертая в клетке птичка. Пульс грохочет в висках, а накатившая паника не даёт успокоиться и подумать.
— Эй, вы там! Фил! Эрл, скорее! — раздаётся снизу недовольный хрип.
В лодке на вёслах сидит третий работорговец и недовольно сплёвывает в воду.
— Идём! — усмехается Фил и подталкивает меня к самому краю.
Выхода нет: или спуск по ступеням, или полёт в воду и…
— Я бы на вашем месте отпустил двух леди, господа, — из полумрака за нашими спинами раздаётся голос Роберта.
Я моментально его узнаю́. Негромкий, но твёрдый, наполненный уверенностью и силой.
— Кого ещё занесло? — недовольно морщится Эрл, перехватывая Оливию.
— Опустите девушку и отойдите, — Роберт выходит в круг бледного света, что отбрасывает магический светильник.
— Один? — сплёвывает Фил в воду и скалится. — Эй, господин, шли бы вы отсюда…
— Обязательно, — тёмно-вишнёвый взгляд Роберта вспыхивает и тут же гаснет. — Но сначала вы отпустите моих спутниц.
— Это вряд ли! — усмехается Эрл и опускает Оливию прямо на причал.
Её светлые волосы рассыпаются по грязным доскам, а простое серое платье некрасиво задирается, обнажая стройные ноги.
— Готова, Вера? — спрашивает у меня брат, даже не глядя на меня. А Я не могу ему ответить. Мой рот всё также зажат грязной рукой Фила, к самому горлу работорговец приставил острый клинок.
— Я знаю, что тебе страшно, малышка. Просто соберись и выпусти свою силу, как в участке, — Роберт и Эрл медленно кружат по пирсу, не выпуская друг друга из поля зрения.
Я прикрываю глаза, пытаюсь нащупать внутри себя источник. Как там учили нас в школе.