— Ника… — он нехотя отводит руку. Смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.
С его губ пропадает привычная скучающая улыбка. Я словно вновь заглядываю под маску. Что Эрик ван Дерден носил много лет. Под глазами вновь проступают тени, лоб пересекают сразу несколько глубоких морщин.
— Ты такого обо мне мнения? — спрашивает он просто. Без показной обиты и шутливого тона.
— О нет, Эрик! — поднимаю указательный палец и тычу ему в грудь. — Я ещё и не такое про тебя могу сказать! Ты предал меня, лишил единственной близкой подруги, лишил дома и имущества, что досталось мне от родителей, чуть не убил и пару раз шарахнул магией, вынудил бежать от тебя, выставил наше грязное бельё на обозрение всей империи. Я ничего не забыла? Ах да! Собирался объявить меня умалишённой и запереть в монастырь. А ещё чуть не взял силой в участке! Этого разве не достаточно, чтобы считать тебя чудовищем, Эрик?
Я каждым новым обвинением я всё сильнее и сильнее тычу пальцем ему в грудь. И от каждого прикосновения я чувствую удар крохотной молнией. Она проскальзывает от кончика пальца вдоль руки к позвоночнику. А там рассыпается тысячами волнующих искорок по нервам и заставляет меня вздрагивать.
Нет, он не может так на меня действовать! Я не люблю его! Я его ненавижу!
— Мне не нужен опекун. Эрик! И уж тем более это не можешь быть ты! — заканчиваю свою речь и едва могу отдышаться.
Сердце колотится в груди как безумное.
А Эрик ловит мою ладонь, сжимает крепко и удерживает в руке.
— Сейчас больше чем когда-либо тебе нужна защита, дорогая, — произносит он, возвращая на лицо всё ту же ироничную усмешку. — Твой дорогой Роберт пропал.
— Что значит, пропал? — у меня перехватывает дыхание, и низ живота начинает неприятно тянуть.
— На официальный запрос императора от калифа Каростана пришёл ответ, что Роберт пытался обесчестить принцессу, — бывший муж выразительно на меня смотрит.
— Враньё!
— Возможно. А возможно, ты просто не умеешь выбирать мужей, Ника, — усмехается это чудовище. — Как бы то ни было. Поуля доставили под конвоем на каторгу в пустыню, где он успешно исправлялся несколько месяцев. А потом, в один прекрасный день просто исчез! Раз и нет.
— Может, он сбежал?
— Все его вещи, включая разбитые ботинки, остались на месте, в бараке. Без обуви в раскалённой пустыне далеко не уйдёшь.
— Но Роберт — дракон, — решаю напомнить я, стараясь представить, куда мог бежать мой брат.
— А каторга в Каростане не для простых смертных. На Роберте был магический блокатор превращений. Он не смог бы улететь. Он или погиб… — Эрик смотрит на меня слишком выразительно, — или ушёл пешком в пустыню без еды, воды и обуви, что практически тождественно смерти…