— Нет! — в ужасе кричу я, пытаясь отдёрнуть руки. — Отпусти! Ты погибнешь! Моя сила сожжёт тебя! Как ты не понимаешь?
— Это больше не имеет значения, — произносит Эрик с грустной улыбкой. — Ничто больше не имеет для меня значения, Ника. Кроме тебя и нашего малыша.
— Сумасшедший! Ты сгоришь!
— Мне плевать! — Эрик подаётся вперёд, смотрит мне прямо в глаза с такой удивительной ясностью, силой и нежностью, что мне становится не по себе. Никогда прежде я ничего подобного не видела в его взгляде. — Ты и наш ребёнок важнее всего. Если ты зажмёшь силу в себе, она разорвёт тебя изнутри и уничтожит замок вместе со всеми, кто здесь есть. Это единственный выход. Направь силу своей ненависти на меня. Выжги весь свой страх, презрение и боль. Это единственный выход.
Нет! Это не выход! — хочу кричать я. Но тут же вспоминаю тот день, когда застала его в библиотеке со своей лучшей подругой, как узнала о том, что они ждут ребёнка, а я просто ширма для их романа. Глупая, влюблённая дурочка, боготворившая мужа и решившая помочь подруге.
Новая потуга накрывает меня, а пробудившаяся магия отказывается усмиряться.
— Ненавижу, — рычу я. — Как же я тебе ненавижу! Хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне когда-то!
Слепящий свет затопляет спальню. А следом раздаётся яростный рык дракона Эрика.
Воздух сгущается, отказываясь проталкиваться в лёгкие.
Я больше не сдерживаюсь, даже не пытаюсь что-то там удержать в себе.
Выплёскиваю в этот мир всё, отчего страдала последний год. От неразделенной любви к мужу, от страха и переживаний за брата, от той боли, что причинил мне Эрик своей изменой и той страшной выходкой в участке, от предательства лучшей подруги.
Огонь, сорвавшийся с моих ладоней, обхватывает тело Эрика, но он не выпускает моих ладоней, гася собой и своим чёрным пламенем мою ненависть к этому миру. Два потока сливаются вместе, бушуют в унисон.
В какой-то момент я чувствую себя полностью опустошённой.
Внутри меня больше ничего не осталось. Ни зла, ни боли, ни ненависти.
Уставший и помятый Эрик прислоняется к моим ногам, чтобы передохнуть.
— Ну довольно терзать бедную мамочку! — со стороны двери раздаётся строгий недовольный женский голос.
Высокая фигура, с ног до головы замотанная в мокрый плащ, входит в комнату.
— Горячей воды, чайник с крутым кипятком, бинты и швейные принадлежности, — командует женщина слугам, не торопясь снимать плащ. — Генерала ван Дердена увести и напоить отваром, что я заварила на кухне. Ну, живо! Чего встали!
Чеканя каждый шаг, фигура приближается к нам, зорко следит, чтобы ослабшего и обожжённого Эрика увели, а нам принесли все, что она заказала. И только после этого пожилая женщина сбрасывает плащ и таинственно улыбается мне.