А бабка Этерии обходит меня, не выпуская ребёнка из рук, подходит к деревянной стеновой панели и стучит четыре раза.
— Всё просто, — щурится она, — когда-то я была влюблена в твоего деда. Статный красный дракон, я надеялась, что он выберет меня. Но увы… высокий рост, вишнёвые глаза, длинная коса сводили с ума всех женщин в возрасте от восемнадцати до девяноста девяти. Он выбрал не меня. Но я ничего не забыла. И как только Поуль появился в свете, припомнила все странности. Просто предпочла никому ничего не говорить. До поры до времени. Как оказалась, не зря.
— Мне не нужен Эрик! Этерия может забрать его!
— И обязательно заберу! — из открывшегося проёма выходит трясущаяся сгорбленная фигура.
Сколько ни силюсь, я никак не могу узнать в ней свою подругу.
О боги, что с ней случилось?
Куда делись роскошные тёмные кудри? Вместо них в разные стороны торчат клоки мышиного цвета.
Вместо наглых карих глаз красотки Этерии на меня смотрят помутневшие, воспалённые от ветра и кропотливой работы глаза старухи.
Изящные пальцы, которые виртуозно пробегались по клавишам клавесина, скрючило от ледяной воды и воспалений. Я видела что-то подобное у прачек.
Она не выходит, а вываливается из проёма, тяжело дыша.
Мануэла подставляет внучке плечо и помогает дойти до моей кровати.
Этерия грузно плюхается рядом со мной на матрац, наклоняется ближе, подслеповато щурясь.
— Почему она ещё жива? — взвизгивает она. — Она уже должна была сдохнуть!
— Терпение, — строго рявкает Мануэла. — Она выпила не всю дозу…
— Что? — взгляд бывшей подруги становится поистине безумным. — Пей, дрянь!
Она хватает глиняную кружку с наведённым ядом и пытается залить мне в рот. Из последних сил я сжимаю губы.
Тёплая жидкость струится по моей коже, пропитывает ночную сорочку, простыни и покрывало.
— Да сдохни ты уже! — визжит Этерия, откидывая в дальний угол комнаты кружку.
Глина разлетается на колючие осколки и застывает на паркете.
— Как я тебя ненавижу! — цедит она.
— За что? — слёзы двумя ручьями стекают по щекам. Сквозь их пелену я уже не различаю силуэта Мануэлы с моим ребёнком.
— Посмотри на меня!— взвизгивает бывшая подруга и сдёргивает с себя плащ и ветхое платье. Её немощное тело покрыто уродливыми рубцами и шрамами. Некогда высокая упругая грудь обожжена охранной магией Эрика, не хило ей досталось тогда. Я думала, лекари смогут исцелить её шрамы. Плечи и спина покрыты свежими красными росчерками от кнута. — Это всё ты! Ты это сделала со мной!
— Я просто не хотела умирать в том монастыре! — всхлипываю я.
— О, поверь мне, ты бы там не умерла! — она забирается с ногами на мою постель, подползает ближе и нависает надо мной с горящим безумие взглядом. — А вот сейчас ты точно умрёшь!