Я слушала молча.
Потому что это уже действительно были не слова.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я тихо.
— Чтобы ты знала: я больше не стою одной ногой там, а другой здесь. Я уже вышел. До конца.
У меня пересохло во рту.
Это было страшно.
Не потому, что я боялась его возвращения. А потому, что именно этого я когда-то и хотела от него сильнее всего — чтобы мужчина однажды просто выбрал. Не лавировал. Не считал. Не ждал удобного дня. Взял и выбрал.
И теперь, когда это наконец происходило, радости не было.
Была только боль от того, что случилось слишком поздно.
— Ты ждёшь, что я оценю? — спросила я.
— Нет.
— Соврёшь.
Он криво усмехнулся.
— Хорошо. Жду. Но понимаю, что ты имеешь полное право не дать мне ничего взамен.
— И всё равно продолжаешь.
— Да.
— Почему?
Он помолчал. Потом тихо сказал:
— Потому что я не хочу, чтобы мой ребёнок однажды вырос в мире, где его отец снова отступил, когда стало трудно.
У меня задрожали пальцы.
Это было нечестно. Слишком больно. Слишком сильно. Бить по материнской части женщины таким признанием — почти подло. Даже если правдой.
— Не надо, — прошептала я. — Пожалуйста, не говори так.
— Почему?
— Потому что от этого мне хочется верить. А верить тебе нельзя.
И тогда он встал, подошёл ко мне и очень медленно опустился на колени у моего стула.
Господи.
Вот этого я точно не ожидала.
— Не верь, — сказал он, глядя мне в лицо снизу вверх. — Вообще не верь. Просто смотри, что я делаю. День за днём. Без скидок. Без обещаний в кредит. Я сам разрушил твоё доверие, значит, сам и буду жить без него столько, сколько понадобится.
Меня будто обожгло.
Я вцепилась пальцами в край стола.
— Встань.
— Нет.
— Максим.
— Пока ты не услышишь.
— Я и так слышу.
— Нет. Ты всё ещё защищаешься от слов. А я хочу, чтобы ты знала: если понадобится, я буду жить у тебя под дверью, но больше не убегу.
Слёзы подступили так внезапно, что я рассердилась сама на себя.
— Встань, — повторила я жёстче. — Немедленно.
Он медленно поднялся.
Я не смотрела на него.
Потому что ещё чуть-чуть — и снова заплачу. А плакать рядом с ним становилось опасной привычкой.
---
Глава 27. Срыв
Глава 27. Срыв
Ночью мне стало плохо.
Сначала я подумала, что это просто очередной приступ тошноты на фоне нервов. В последние недели тело всё чаще бунтовало: голова кружилась, накатывала слабость, иногда тянуло низ живота так, что я на несколько секунд замирала. Врач предупреждала. Меньше стресса. Больше покоя. Почти смешно.
Но в этот раз было иначе.
Я проснулась от резкой тянущей боли. Не сильной, но такой неправильной, что сразу стало холодно. Села в кровати. Подождала. Боль не уходила. Потом увидела на белье тонкий тёмный след.