— Тогда послушай меня внимательно. Если эта свадьба срывается, вместе с ней срывается и всё, на чём ты стоишь. Контракты, объекты, кредитные линии, люди, которых отец держал ради тебя. Всё. Ты станешь никем за неделю.
Он смотрел на меня и говорил в трубку глухо, жёстко, почти страшно:
— Значит, стану.
— И ради чего? Ради женщины, которую ты уже однажды предал? Или ради ребёнка, которого ещё даже не видно на УЗИ?
Я сжала губы.
— Ради того, чтобы перестать быть мразью, — ответил Максим.
На том конце повисло молчание. Потом Ника засмеялась. Очень тихо. Очень зло.
— Поздно, дорогой. Очень поздно.
Связь оборвалась.
Я не заметила, как у меня участилось дыхание.
— Ты сумасшедший, — сказала я.
— Возможно.
— Ты понимаешь, что сейчас начнётся?
— Да.
— И всё равно сделал?
— Да.
Я смотрела на него почти с ненавистью, потому что именно в такие моменты женщины и ломаются: когда мужчина вдруг делает правильное действие не вовремя. Когда уже поздно, уже больно, уже не верится, но всё равно внутри что-то откликается на поступок, которого ты слишком долго ждала.
— Это ничего не меняет, — произнесла я жёстко.
— Знаю.
— Я не прощу тебя только потому, что ты наконец перестал трусить.
— Я и не прошу.
— Тогда зачем ты на меня так смотришь?
Он ответил не сразу.
— Потому что ты стоишь передо мной с моим ребёнком под сердцем, а я сам всё сделал, чтобы не иметь права ни на тебя, ни на него.
У меня задрожали губы. От злости. Только от злости. Я хотела верить именно в это.
В дверь позвонили.
Резко. Длинно. Требовательно.
Мы оба обернулись.
У меня внутри всё похолодело.
— Только не это, — выдохнула я.
Максим уже знал, кто там.
Ника никогда не умела ждать.
---
Глава 7. Невеста на пороге
Глава 7. Невеста на пороге
Я открыла дверь сама, прежде чем Максим успел меня остановить. Возможно, это было глупо. Возможно, опасно. Но в ту секунду мной двигало не благоразумие. Ярость. Упрямая, голодная, беременная ярость женщины, которую слишком долго пытались оттеснить в угол.
Ника стояла на пороге в светлом кашемировом пальто, с идеально уложенными волосами, безупречным макияжем и глазами, в которых уже не было ни капли той холодной светской вежливости, с какой она ещё вчера сидела напротив меня в ресторане. Сейчас в ней была только взбешённая собственница.
Она оттолкнула меня плечом и вошла без приглашения.
— Как трогательно, — бросила, увидев Максима в моей прихожей. — Семейный совет?
— Выйди, — произнёс он.
— Я? — она резко обернулась к нему. — После того как ты отменяешь свадьбу по телефону и несёшься сюда? Нет, Максим. Теперь говорить будем все вместе.