— Да.
Он стоял неподвижно, не дыша, и в глазах у него было столько света и боли сразу, что я не выдержала и отвернулась.
Потому что нельзя.
Потому что слишком поздно.
Потому что я всё ещё люблю его.
Потому что он всё ещё отец моего ребёнка.
Потому что впереди роды.
И потому что после них мне придётся наконец решить — добить прошлое окончательно или рискнуть и дать нам то, чего мы оба, возможно, уже не заслуживаем.
Глава 37. Ночь, когда всё началось
Глава 37. Ночь, когда всё началось
Роды не выбирают красивый момент.
Им плевать, готова ли у тебя сумка, поглажены ли детские вещи, улажены ли конфликты, найден ли внутренний мир и приняты ли все важные решения. Они просто начинаются. Врываются в жизнь так, будто говорят: хватит думать, теперь живи по-настоящему.
У меня схватки начались ночью.
Сначала я подумала, что это очередной ложный приступ — в последние недели живот всё чаще каменел, тянуло поясницу, врач предупреждала, что организм готовится. Я даже не сразу встала. Лежала в темноте, слушала собственное дыхание и пыталась понять: опять паника или уже оно?
Потом накрыло второй волной.
Глубже. Жёстче. От поясницы в живот, сквозь меня, словно кто-то изнутри медленно проворачивал горячий крюк.
Я села.
Часы показывали 03:17.
В квартире было тихо. Наташа спала в соседней комнате — после больницы она так и осталась жить у меня, периодически уезжая только за вещами и по работе. Я посидела ещё минут десять, считая интервалы. Схватка. Пауза. Снова схватка. Не хаотично. Ровно.
Сердце застучало сильнее.
Неужели сегодня?
Я встала, пошла на кухню, налила воды и тут же согнулась над столом от новой волны.
— Ладно, — выдохнула в пустоту. — Ладно. Поняла.
Наташу будить пришлось со второй попытки.
— Что? — она вылетела в коридор растрёпанная, с безумными глазами. — Что случилось? Кровь? Боль? Где телефон? Скорую? Савина? Твою мать, почему ты такая спокойная?
— Я не спокойная, — прохрипела я, пережидая схватку. — Я рожаю, кажется.
— ЧТО?!
В этот момент из неё как будто выпустили тысячу батареек разом. Наташа заметалась по квартире так, будто от скорости её движений зависела судьба мира. Схватила сумку, документы, воду, зарядку, мои тапочки, потом потеряла ключи, нашла их в собственной руке, обругала всё человечество и велела мне не двигаться.
И вот тогда я поняла главное.
Кому бы я ни врала раньше, как бы ни строила из себя женщину, которая справится одна, в эту ночь я хочу, чтобы рядом был он.
Максим.
Не просто как отец на бумаге. Не как бывший муж. Не как источник боли.
Как мужчина, к которому в самую страшную минуту тянется всё моё существо.