— Куда ещё?
Артём помолчал.
— До попытки поставить под сомнение ваше право растить этого ребёнка без участия отца.
У меня похолодели пальцы.
— Что?
— Не сейчас. Но если конфликт обострится, такая линия возможна. Особенно если Астафьевы захотят защитить репутацию Максима и перехватить инициативу.
— Вы хотите сказать… забрать?
— Я хочу сказать: готовьтесь ко всему.
На секунду у меня потемнело в глазах. Потом пришла такая ярость, что страх отступил.
— Пусть попробуют.
— Вот это уже правильная интонация, — сухо заметил Артём.
В дверь постучали. В кабинет зашла помощница и положила папку на стол.
— Артём Игоревич, документы от Дорохова.
Он поднял бровь.
— Быстро.
— Он сам привёз и просил передать срочно.
Артём открыл папку. Пробежал глазами. Усмехнулся.
— Ну надо же. А мальчик не безнадёжен.
— Что там? — спросила я.
— Копии соглашений, подтверждающих зависимость его старых проектов от компаний Астафьева, плюс цепочки связанных юрлиц по вашей аренде. Ещё пара внутренних служебных записок. Доказательств пока мало для приговора, но достаточно, чтобы начать душить их же процедурами.
Я отвела взгляд.
Он всё-таки сделал.
Не словами. Не мольбами у двери. А действием.
Это было плохо. Очень плохо. Потому что каждый такой поступок делал ненависть менее удобной.
— Вера, — окликнул Артём.
— Да?
— Не надо сейчас благодарить его мысленно. Это вредно.
Я подняла на него глаза.
— Вы читаете мысли?
— Нет. Женщин в вашем положении — немного.
Я не удержалась и хмыкнула.
— У вас отвратительный характер.
— Именно за это мне и платят.
Когда я вышла из его офиса, на улице уже темнело. Телефон завибрировал.
Максим.
На этот раз я ответила сразу.
— Да.
— Ты была у Савина?
— Да.
— Он получил бумаги?
— Да.
Пауза.
— Хорошо.
— Это всё?
— Нет. Я хотел спросить… как ты себя чувствуешь?
Я посмотрела на поток машин.
— Если честно? Будто меня прокрутили через мясорубку и велели ещё красиво стоять.
Он тяжело выдохнул.
— Прости.
— Не начинай.
— Не буду. Просто… если ночью станет плохо, позвони.
— Максим, ты всё ещё не понял главного.
— Чего?
— Я звоню только тем, кому доверяю.
Тишина.
Потом очень тихо:
— Понял.
Я сбросила вызов. И только через минуту заметила, что всё это время второй рукой держалась за живот.
---
Глава 12. Сердцебиение
Глава 12. Сердцебиение
На первое настоящее УЗИ я поехала одна.
Не потому, что рядом никого не было. Рядом как раз внезапно оказалось слишком много желающих вмешаться в мою жизнь: адвокат с инструкциями, бывший муж с внезапно проснувшейся совестью, его мать с поздними признаниями, враги с деньгами и без тормозов. Но именно поэтому я и поехала одна. Некоторые вещи женщине нужно услышать без свидетелей. Чтобы первая эмоция принадлежала только ей, а не чьим-то глазам рядом.